Иван Родин
Фото сайта kremlin.ru
На прошедшей неделе Владимир Путин два раза созывал на онлайн-совещания постоянных членов Совета безопасности РФ. Своего рода президиум этого консультативного органа при президенте РФ, судя по всему, окончательно превратился в некоего коллективного руководителя страны, задающего ей стратегические направления и обрамляющего соответствующие решения. Данный статус подчеркивается и особенностями медийного освещения деятельности Совбеза РФ, которое происходит в одном из двух имеющихся форматов. Это или сообщение об обсуждении каких-то явно важных, но при этом загадочно анонсированных тем, или использование Совбеза для разгадки мнения России о каких-либо – обычно международных – актуальных событиях.
Совещания постоянных членов Совбеза РФ минувшей недели прошли как в первом, так и во втором форматах. На первом из них, как кратко объявил Путин, нужно было обсудить два вопроса: «Один касается текущих вопросов в сфере безопасности, а второй – о нашем участии в строительстве многополярного мира и наших действиях в этой связи». Причем заседание началось именно со второго пункта повестки дня, хотя, казалось бы, проблемы мироустройства значительно уступают по своей температуре тем, что связаны с состоянием безопасности государства в настоящих условиях.
Второе же совещание Совбеза на прошлой неделе было посвящено мерам по реализации глобального транспортного коридора «Север–Юг», однако оно проводилось накануне ожидаемого приезда в Москву полномочной делегации из США. Поэтому председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко – уже второй раз за последнее время – попросила Путина высказаться о двух горячих вопросах: отношении к Совету мира, который организуется усилиями американского президента Дональда Трампа, и возможности участия РФ в этой структуре, а также, конечно, о реакции президента РФ на ситуацию вокруг Гренландии. То есть Совбез был использован как информационная площадка, высокий статус которой внутри России должен был укрепить значимость заявлений, произнесенных ее лидером.
Продолжил президент РФ на прошедшей неделе и свою работу по контролю и надзору за достижениями региональных и федеральных властей. С отчетом в Кремль прибыл глава Республики Адыгея Марат Кумпилов. Он сообщил Путину о том, что подведомственная ему территория в целом развивается успешно. Например, сельское хозяйство вообще бьет все рекорды, а бренд «Адыгейский сыр» уже становится известным повсеместно. Президент согласился с этим, но переспросил: «Вкусно?». Руководитель республики подтвердил, что «однозначно». Что же касается правительства РФ, то с ним Путин провел первое в этом году совещание как по текущим задачам, так и по разрешению просьб и предложений граждан, прозвучавших на декабрьской «Прямой линии» с президентом.
Между тем на минувшей неделе информационное пространство страны оказалось переполненным новостями избирательной кампании в Госдуму. Она стартует еще только в июне, но медиакартинка сейчас такова, будто бы эти выборы вот-вот начнутся или вообще уже идут. При этом основную часть таких сообщений составили вовсе не теоретические прогнозы по поводу будущих партийных раскладов в нижней палате парламента по итогам сентябрьского голосования, а вполне конкретные утечки о формировании партсписков, фигурах их лидеров и об особенностях распределения одномандатных округов в том или ином регионе. Весь этот ажиотаж, с одной стороны, выглядел достаточно искусственным, а с другой – весьма многозначительным. Ведь если вполне определенные СМИ активно публикуют один выборный материал за другим, то значит, это кому-то нужно.
Скорее всего созданная в прессе предварительная шумиха связана с ключевой задачей предстоящей кампании – подтвердить, что и общество, и его политические силы остаются в состоянии сплоченности вокруг национального лидера и опирающуюся на его авторитет партию. Сделать это не на словах, а доказать на деле можно только с помощью той явки избирателей на участки, которая существенно превысит традиционную в размере приблизительно 50%. А это выглядит нетривиальным поручением на фоне деполитизировавшихся и деполитизируемых общественных настроений. Второй же смысл того, чтобы представить выборы уже стартовавшими, наверное, в том, чтобы показать всем политическим игрокам изначальную контролируемость любых электоральных процессов.
