Виктория Панфилова
На фото работа Иссык-Кульского международного форума. Фото сайта president.kg
На постсоветском юге неделя прошла под знаком внутренней консолидации власти, инвестиционной конкуренции и переоценки внешнеполитических ориентиров. Выделилась в этом плане Киргизия, где культурно-гуманитарная повестка Иссык-Кульского форума совпала с продолжающимся конфликтом элит и судебным процессом вокруг бывшего главы Государственного комитета национальной безопасности Камчибека Ташиева.
Главным событием недели в республике стал не столько юбилейный Иссык-Кульский международный форум, сколько политический контекст вокруг него. В Чолпон-Ате появился первый президент страны Аскар Акаев, покинувший Киргизию после мартовской революции 2005 года. Отвечая на вопрос журналистов о возможном возвращении, он заявил, что готов рассмотреть такой вариант, если его «пригласят настойчиво», добавив, что «умирать надо на родине», как утверждал Чингиз Айтматов.
Для Бишкека это не просто жест ностальгии. Возвращение Акаева в публичное пространство происходит в момент, когда президент Садыр Жапаров перестраивает политическую конфигурацию после разрыва с Камчибеком Ташиевым. Тот долгое время считался ключевым силовым партнером Жапарова и одним из самых влиятельных людей в стране. Теперь его дело стало частью более широкого процесса перераспределения власти внутри киргизской элиты.
Узбекистан и Казахстан продвигали себя как площадки для капитала и институциональных реформ. Президент Шавкат Мирзиёев представил Узбекистан на Ташкентском международном инвестиционном форуме как одну из ключевых экономических точек Центральной Азии. Ташкент продвигает идею международного финансового центра, особого правового режима, арбитражных механизмов и новых инструментов привлечения капитала.
Параллельно Узбекистан укреплял связи с Германией. Среди обсуждавшихся проектов – сборка автомобилей Volkswagen, создание логистического центра в Андижанской области и подготовка кадров для железнодорожной отрасли. Узбекистанская модель остается ориентированной на демонстрацию открытости, управляемых реформ и роста. Для внешних партнеров страна пытается выглядеть не просто крупным рынком, а входом в региональную экономику.
Казахстанская повестка была менее эффектной, но не менее показательной. Президент Касым-Жомарт Токаев говорил о правовой модернизации, защите персональных данных, развитии адвокатуры, цифровизации судов и гарантиях для инвесторов. На встрече с председателями верховных судов стран Организации тюркских государств юридическая реформа была представлена как часть конкурентоспособности государства.
Экономический акцент недели – переговоры с американской компанией Air Products по проектам в газопереработке, газохимии и глубокой переработке угля. Казахстанская стратегия выглядит более осторожной, чем узбекская, но ее цель сходна: привлекать крупные технологические инвестиции и одновременно демонстрировать предсказуемость правил. Если Ташкент делает ставку на скорость реформ, то Астана – на институциональную упаковку и управляемость.
Южный Кавказ в отличие от Центральной Азии на этой неделе напоминал не столько регион развития, сколько пространство последствий. В Армении продолжается поствыборное напряжение после парламентских выборов. Победа партии Никола Пашиняна «Гражданский договор» закрепила курс на дистанцирование от России и сближение с ЕС и США, однако не сняла внутреннего раскола. Оппозиция оспаривает результаты, звучат обвинения в нарушениях, а сами выборы воспринимались как голосование не только за партии, но и за геополитическое направление страны.
Армения пытается выйти из карабахской травмы через мирную повестку, транспортные проекты и западную поддержку. Однако цена этого курса остается высокой. Для части общества уступки Азербайджану и отход от прежней системы безопасности выглядят не реформой, а потерей опоры. Поэтому победа Пашиняна не закрывает конфликт, а скорее переводит его в новую фазу.
Для Азербайджана армянский результат, напротив, открывает возможности. Баку заинтересован в продолжении переговоров, реализации транспортных маршрутов и закреплении новой региональной архитектуры после Карабаха. Азербайджан входит в постконфликтную фазу с позиции победителя и стремится оформить ее инфраструктурно: через дороги, коридоры, восстановление территорий и усиление роли связующего звена между Южным Кавказом, Турцией и Центральной Азией.
Грузия остается в иной логике – внутреннего политического противостояния и осложнения отношений с западными партнерами. Критика со стороны Европарламента, разговоры о санкциях против представителей правящей элиты, давление на медиа и протестная повестка показывают, что европейский трек страны становится все более конфликтным. Если Армения после выборов пытается институционально закрепить западный разворот, то Грузия сталкивается с кризисом доверия между властью, обществом и внешними партнерами.
