Иван Родин
Фото сайта kremlin.ru
На прошлой неделе Владимир Путин продолжительно пообщался с предпринимателями и военными, а также обсудил вопросы информационной безопасности страны на специальном совещании. Бизнесмены получили возможность донести до президента РФ свои просьбы на юбилейном XXI форуме-съезде общественной общероссийской организации «Деловая Россия». С командирами же самых разных рангов глава государства встретился в ходе посещения вспомогательного пункта управления Объединенной группировки войск, участвующих в спецоперации.
Такого широкого совещания по текущей ситуации в зоне СВО, которое прошло на минувшей неделе, Путин не проводил уже достаточно давно. И было хорошо заметно, что очередное масштабное подведение итогов боевых действий, судя по всему, опять было связано прежде всего с геополитической обстановкой вокруг России. Самыми главными факторами здесь, похоже, выступили не только пресловутая «дизельная сделка» между РФ и США, но и публичное недовольство американского президента реакцией на нее украинских властей. Например, их неуступчивостью по возможной повестке потенциальных мирных переговоров между Москвой и Киевом. Поэтому для Дональда Трампа, а также, наверное, ряда европейских руководителей лично Путиным и была публично представлена изменившаяся конфигурация фронтов СВО.
Это, как полагается, должно было подтвердить, что почти весь Донбасс Российской армией и так уже практически освобожден, а на подходе теперь еще и Запорожская область. То есть об этих регионах разговаривать как бы и не имеет смысла. Однако, как оказалось, и по поводу присутствия Вооруженных сил РФ в некоторых других украинских областях, то есть о так называемых зонах безопасности, Кремль дискутировать не намерен. Президент дал понять, что, мол, никакого размена территориями не будет. А вот что в ближайшее время обязательно должно быть, так это наращивание ударов по инфраструктурным объектам противника. И эту задачу Верховный главнокомандующий поставил перед войсками максимально откровенно.
В свою очередь, меры по повышению информационной безопасности, которые президент связал с «прямой и гибридной внешней агрессией» против России, видимо, превратятся в очередные цифровые ограничения и ужесточения. Понятно, что это нужно для противостояния киберугрозам, для чего, по словам Путина, следует «повышать координацию действий правоохранительных органов и спецслужб с операторами связи, финансовыми организациями, интернет-компаниями и другими структурами». При этом на минувшей неделе случилось одно небольшое событие, которое наглядно показывает, во что выливается нарратив «все ради безопасности». В Новгородской области ввели запрет на оформление помощниками депутатов для широкого круга родственников иноагентов и даже «физических лиц, аффилированных с иноагентами». «Яблоко», против депутатов которого в данном регионе конкретно и было введено подобное правило, тут же заявило о возвращении к сталинским репрессиям. Дескать, нынешнее решение слишком напоминает тогдашние сроки для членов семей врагов народа, хотя это, очевидно, вещи несравнимые.
Между тем на прошедшей неделе в новой Госдуме произошла дискуссия, которая показала, что рамки действующего политконсенсуса партий кое-кому показались слишком тесными. Недовольство проявила КПРФ, использующая право законодательной инициативы своих депутатов для того, чтобы подчеркивать собственную оппозиционность. Коммунисты регулярно выдвигают разного рода предложения, одно обсуждение которых создает для них хорошие информационные поводы. Поэтому они попытались оспорить право думского большинства «обнулять» законопроекты, остающиеся от предыдущего созыва, в наиболее упрощенном порядке. Но на это КПРФ получила примерно такой ответ «Единой России»: мол, оппозиции и так отдали руководство половиной комитетов Госдумы, вот там и рулите себе, и нечего жаловаться. При этом, конечно, комитетов тем же коммунистам, во-первых, досталось только пять, а во-вторых, у единороссов везде большинство, а потому никакого самостоятельного решения ни одна оппозиционная фракция принять не может. Однако показательно, что фракцию ЕР начала несколько раздражать проявленная ею максимальная демократичность.
