Вера Абраменкова Несколько лет назад опрос известных ученых всего мира о судьбах науки будущего показал, что большинство знаменитостей считает, что в ХХI веке в центре внимания окажутся науки о человеке и прежде всего психология. Уже сейчас ясно, что эти предсказания сбываются, и интерес к внутренней жизни, субъективным переживаниям человека и его душе нарастает. За последние 10 лет число психологов в России увеличилось в несколько десятков раз, кроме того, существует неучтенное количество недипломированных психологов "от себя". В августе 1999 г. в Госдуме собрался оргкомитет Всероссийского съезда по паранормальным явлениям, на котором говорилось, что в стране действует более полумиллиона экстрасенсов и колдунов, которые в месяц "обрабатывают" до 50 млн. человек - взрослых и детей. Вера в способности "целителей" у народа велика, и основана она на том же возрожденном язычестве.
Эти обстоятельства возлагают особую ответственность на психологию как науку и практику воздействия на сознание человека и на психологов, вольно или невольно осуществляющих это воздействие. Готова ли психология взять на себя бремя тягот человеческих страданий, ответов на вопросы о сущности бытия и тайных движений души? И способна ли она понести этот груз?
Современная цивилизация вступила в III тысячелетие, и все явственнее проступает в ней жизненная философия неоязычества с ее поклонением различным кумирам, со стремлением к потусторонним знаниям эзотерической премудрости.
По сути своей вся психология ХХ века исповедует эту философию, ярчайшими представителями и идеологами которой выступили автор психоанализа, перевернувшего весь ХХ век, Зигмунд Фрейд и первоначально его ученик, а затем противник и создатель аналитической психологии, психотерапевт и культуролог Карл Густав Юнг.
В отличие от Фрейда, "неспособного понять религиозные переживания", Юнг, по его словам, позитивно относился ко всем религиям. Однако вере у него противостоит знание: "Современное сознание, - пишет он - с отвращением отвергает веру, а поэтому и основанные на ней религии. Оно признает их лишь в той степени, в какой их познавательное содержание внешне совпадает с изведанными феноменами заднего плана души. Оно хочет знать, т.е. иметь первоопыт". Он видит движущие силы человека в опыте предшествующих поколений культуры - в коллективном бессознательном, запечатленном в архетипах, как бы не замечая, что древний архетип зла способен разбудить чудовищ не только внутри человека, но и вне его.
Дальнейшее развитие понятия архетипа уже после Юнга получило свое развитие в культурологии, этнографии, искусствознании и других науках. Культурные архетипы - базисные единицы, формирующие константные модели духовной жизни человека или целого народа. В русской традиции, к примеру, можно говорить об этнокультурном архетипе потаенной святости, выступающей в образах, например, незримого града Китежа или Софии Премудрости Божией, воплощенной в персонажах народного фольклора, таких, как сказочная Василиса Премудрая.
Сегодня, когда Запад переживает резкий отход от христианства, поиск защитных символов, смыслов и ритуалов в религиях Востока, неорганичных для европейского сознания, способны породить духовную катастрофу. Заимствуя тщательно разработанные системы идей и многочисленные практики медитации и другие духовные техники, отпавшее христианское сознание лишь усугубляет свои противоречия. В западном варианте во
