Вячеслав Белокреницкий Министр иностранных дел России Игорь Иванов предпринял поездку в регион Южной Азии на фоне нового обострения вялотекущего конфликта в Кашмире. Вчера он нанес первый за время своего пребывания на посту главы МИД РФ визит в Пакистан, а затем начал переговоры в Дели.
То, что глава российского МИДа начал свое южноазиатское турне с Исламабада, можно рассматривать как ответную реакцию Москвы на усилия Пакистана по установлению более тесных отношений с Россией. Настрой на это четко проявился во время февральских переговоров президентов Владимира Путина и Первеза Мушаррафа. Вчера с последним встречался Игорь Иванов, который также провел переговоры с премьер-министром Зафаруллой Ханом Джамали, а также со своим пакистанской коллегой Хуршидом Мехмудом Касури.
Среди международных вопросов на первый план на этих встречах вышли пути разрешения индийско-пакистанского конфликта, урегулирование в Афганистане и восстановление народного хозяйства этой страны, а также совместная борьба с международным терроризмом.
Иванов привез в Исламабад и конкретные предложения по развитию двусторонних отношений, в том числе в торгово-экономической области. Речь шла, в частности, о перспективах участия российских компаний в строительстве газопроводов в регионе Центральной и Южной Азии, в создании новой коммуникационной инфраструктуры в Афганистане.
В числе приоритетных тем на переговорах в Исламабаде, естественно, фигурировала и проблематика индийско-пакистанских отношений. События последней недели, когда там буквально каждый день гибли по восемь-десять человек, показали, какие огромные препятствия остаются на пути сближения Дели и Исламабада.
Между тем кашмирская проблема кровоточит уже более 50 лет, а ее политическое и юридическое решение, которое бы устраивало и Индию и Пакистан, до сих пор не найдено. Самым разумным и простым, казалось бы, является признание линии контроля, разделяющей бывшее княжество Джамму и Кашмир на две части - индийскую и пакистанскую, за постоянную границу. Но это не устраивает определенные силы в Пакистане, поскольку в их глазах это означает предательство "дела кашмирского народа". С другой стороны, Дели тоже не желает "половинчатого" решения вопроса: там считают, что вся территория штата Джамму и Кашмир принадлежит Индии.
Директор индийского Института оборонной информации и анализа Кей Сантанам, комментируя для "НГ" нынешнюю ситуацию в Кашмире, увязал очередной всплеск насилия там с последствиями недавней иракской войны: "Один из результатов войны в Ираке - подъем различных экстремистских организаций, не обязательно мусульманских. Потому что в этой асимметричной войне террористическая практика была, да и остается в послевоенный период удачным, а главное, дешевым решением. Теперь повсюду в мире ищут боевиков "Аль-Каиды". Есть опасения, что они есть и на территории индийского штата Джамму и Кашмир".
В принципе посредником в индийско-пакистанском урегулировании могла бы выступить Ассоциация сотрудничества Южной Азии (SAAC). Очередной саммит этой организации пройдет в конце года в Исламабаде. На такое вмешательство Индия, традиционно высказывающаяся за самостоятельное решение своих проблем, могла бы в какой-то мере пойти. Тем более что в SAAC она занимает лидирующую позицию. Что касается Пакистана, он давно уже изъявил согласие на международное посредничество.
