Томас Гомар Недавние взрывы в Тушине и сообщения о других готовившихся терактах, которые сразу же приписали сторонникам независимости Чечни, напомнили миру о серьезности ситуации, сложившейся в этой республике. Политическое послание этой суицидальной атаки, в которой по крайней мере усматривается желание запугать людей, пока еще сложно расшифровать. На данный момент вырисовываются три замечания.
Во-первых, способ действия. Подобно захвату заложников в октябре 2002 года в Москве, этот акт демонстрирует способность террористов орудовать в российской столице. Обе операции также указали на появление нового поколения террористов - очень юных людей и главным образом представительниц женского пола. Применяемый метод - пояс смертника, который камикадзе взрывает посреди толпы, - неизбежно напоминает технику определенных палестинских экстремистских группировок. Все, что осталось выяснить, так это - обладают ли террористы техническими и людскими ресурсами для систематизации такой стратегии?
Во-вторых, борьба с терроризмом. Наблюдая за происходящим из Франции, задаешься вопросом: не становится ли эта борьба альфой и омегой российской политики? Начиная с 11 сентября 2001 года она составляет большую часть российской внешней политики. Весьма вероятно, что внутри страны она станет одной из основных тем предвыборной кампании. Для зарубежных наблюдателей сложность состоит в оценке конкретной роли "международного терроризма" в России.
В-третьих, позиция международного сообщества. Безусловно, терроризм сблизил большие столицы. И это, бесспорно, главная неудача террористов. Москве удалось развить целый ряд двусторонних контактов по этому чувствительному досье. Однако можно констатировать и разногласия по поводу ощущения угрозы, предполагающие и различия в подходах: Москва ближе к Вашингтону и Тель-Авиву, чем к европейским столицам. Последние не принимают систематическое смешивание понятий чеченец и террорист, по-прежнему порицая репрессии, проводимые федеральными силами в Чечне, которые Европарламент обвинил в преступлениях. Кроме того, евродепутаты требуют организации международной конференции под эгидой ЕС.
Конечно, мы должны думать о жертвах и их семьях. Однако необходимо поразмыслить и над средствами, с помощью которых можно было бы разорвать этот круг насилия. В России, как и за ее пределами, борьба с терроризмом ведется прежде всего полицейскими и судебными средствами, но особенно через мобилизацию демократических сил. Гражданское общество, которое является первой жертвой, должно заставить прислушаться к себе.
