Тегеран создает живой щит из российских военных

Иран подозревают в умышленном развертывании своих сил вблизи российских позиций в Сирии. Как утверждает издание Times of Israel, такая тактика применяется Исламской Республикой, чтобы укрепить свое военное присутствие, избегая израильских ударов: как правило, вооруженные силы еврейского государства не хотят подвергать излишней опасности своих партнеров из России. В израильской экспертной среде «НГ» подтвердили: эти сообщения – важный сигнал Кремлю.

Развертывание проиранских сил, утверждает Times of Israel, происходит под видом строительства жилых зданий в Сирии. Источники издания уверяют: такие объекты, возведенные якобы для гражданского населения, используются шиитским ополчением, полностью подконтрольным Тегерану. 

Работы по строительству, как утверждается в публикации, никак не согласованы с российским военным командованием. Фактически это может сделать российских военнослужащих, находящихся вблизи подобных объектов, живым щитом для проиранских военных формирований в случае потенциального удара израильских ВС. Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) уже неоднократно доказывала свою решимость в борьбе с экспансией Ирана у своих границ.

Иранская политика, делает вывод Times of Israel, свидетельствует, что партнерство Москвы и Тегерана уже не так прочно в Сирии. Если Кремль и признает, что присутствие шиитских военных формирований в Арабской Республике имеет жизненное значение для режима президента Башара Асада, то это вовсе не говорит, что порой действия Тегерана по расширению своего влияния не вызывают у него недоумения. Израиль нередко апеллирует к гипотезе, что цель иранского руководства в Сирии – изменить конфессиональный дисбаланс в пользу шиитов, поддержкой которых пользуется Дамаск. Но если подобное подозрение, как считают ряд западных исследователей, имеет слабую доказательную базу, то потенциал борьбы Москвы и Тегерана за экономические проекты в Сирии считается бесспорным. К примеру, считалось, что некая конкуренция между странами была развернута за порт в Тартусе.

Специалист Центра исследования Ближнего Востока и Африки имени Даяна Моше (Израиль) Брендон Фридман в одной из своих научных статей за 2017 год, посвященной отношениям участников сирийского «триумвирата» – России, Турции и Ирана, – отмечал, что иранское руководство предпочло бы, чтобы сирийский режим так и остался в подчиненном положении. Применительно к планам Исламской Республики по послевоенному устройству Сирии аналитик использует термин «ливанизация», что, согласно его объяснению, подразумевает существование «правительства с ослабленными институтами, полностью зависимыми от Ирана». Фридман заключает: «Одна из причин, по которой Владимир Путин предпочел бы видеть план политического перехода в Сирии, заключается в том, что новое руководство Сирии вряд ли останется в долгу перед Ираном в той же степени, что Башар Асад в настоящее время». Впрочем, пока что о политическом переходе говорить рано.

В разговоре с «НГ» научный сотрудник израильского аналитического центра «Форум регионального мышления» Елизавета Цуркова пояснила: публикацию Times of Israel следует рассматривать как сигнал Израиля России и Ирану, что еврейское государство в курсе новой тактики Исламской Республики: «В начале российского военного вмешательства в Сирии в сентябре 2015 года Израиль договорился с Кремлем об устранении конфликтных ситуаций, пытаясь предотвратить любые случайные перестрелки между ЦАХАЛ и Российской армией. За исключением удара по аэродрому Тияс в прошлом месяце, который последовал в ответ на вторжение иранского беспилотника в израильское воздушное пространство, вся общедоступная информация указывает на то, что Израиль избегал бомбардировок каких-либо целей в Сирии, где есть российское военное присутствие».

Иран вполне осознает желание Израиля не нанести ущерб российским интересам и силам в Сирии и теперь, по-видимому, использует это для защиты собственных формирований, отмечает аналитик. «Израиль уже сделал попытку наладить хорошие рабочие отношения с Кремлем, – напоминает Цуркова. – Он не поставит это под угрозу атакой на иранские силы, за исключением тех случаев, когда они представляют серьезный риск с точки зрения безопасности или сдерживающей способности, как это было в ходе инцидента с беспилотником. В связи с этим Израиль будет полагаться на дипломатию, пытаясь убедить Москву предотвратить строительство иранских баз вблизи российских позиций». Эксперт отмечает, что район, который вызывает наибольшее беспокойство Израиля, – это юго-западная Сирия – из-за ее близости к оккупированным Голанским высотам. Однако если базы проиранских формирований будут находиться и чуть дальше пограничной зоны, то это не значит, что руководство Израиля не увидит в этом проблемы.

«В настоящее время интересы России и Ирана в Сирии почти полностью совпадают: Россия знает, что ей нужны иранские боевики, чтобы очистить территорию от повстанцев, – отмечает Цуркова. – Россия, режим Асада, Иран и «Хизболла» совместно планируют и совершают наступления, причем Россия обеспечивает воздушное прикрытие иранским боевикам и силам режима. Однако в долгосрочной перспективе интересы Тегерана и Москвы не совпадают целиком, потому что Россия заинтересована в том, чтобы представить Сирию как историю своего успеха». Москва, по мнению аналитика, осознает, что с Асадом, оставшимся у власти, гораздо сложнее добиться политического решения и средств на восстановление Сирии со стороны Запада и стран Персидского залива. Иран же настаивает на том, чтобы действующий президент Арабской Республики сохранил управление. Впрочем, эксперт не считает, что РФ и Иран когда-нибудь станут врагами: обе страны слишком заинтересованы в совместном партнерстве – даже несмотря на то, что конкуренция за некоторые проекты в Сирии у них действительно есть.

Утверждать, что Иран поймет сигнал Израиля и кардинально изменит свою политику по отношению к прилегающим к Голанским высотам районам, нельзя. Назначение неоконсерватора Джона Болтона на пост помощника президента США по национальной безопасности только подстегнет Иран действовать в рамках конфронтационной модели поведения. Именно Болтон, которого американский лидер Дональд Трамп прочит на пост Герберта Макмастера, публично призывал к смене режима в Иране. А незадолго до того, как международные посредники и Тегеран в 2015 году подписали «ядерное соглашение», Болтон опубликовал в газете New York Times статью под заголовком «Чтобы остановить иранскую бомбу, надо разбомбить Иран!». В ней политик утверждал, что только военная операция сможет усмирить амбиции Исламской Республики.