4. Британии не удалось полюбовно распрощаться с ЕС

Процесс брекзита то ускорялся, то тормозился. Фото Reuters

Сделка по брекзиту должна была частично возместить негативные последствия выхода Британии из ЕС, особенно экономические. На переговоры отводился немалый срок – девять месяцев. В течение этого времени стороны постоянно обвиняли друг друга в нежелании уступить по тем или иным вопросам ради достижения общих интересов. В итоге к концу года между Лондоном и Брюсселем остались противоречия, а главное – были испорчены добрые отношения европейских партнеров.

Сначала это выглядело просто как игра, в которой каждый старался путем мелких ухищрений и уговоров достичь своих целей. Для Британии провал переговоров может окончиться катастрофой. Ведь для Евросоюза не так критично потерять важного, но отнюдь не единственного торгового партнера. А вот для Лондона брекзит без сделки означал бы сокращение торговых связей с субъектом, на который приходится 46% всего товарооборота Туманного Альбиона.

Лондон был в проигрышном положении, но премьер-министр Борис Джонсон напирал и напирает как может. Он и его подчиненные делали вид, что Британия может и вовсе обойтись без Евросоюза, и ничего страшного, дескать, без сделки и не будет. Этот глобальный и порой комический блеф Даунинг-стрит демонстрировала весь календарный год. И, возможно, в своих стараниях даже перегнула палку, хотя и добилась определенных мелких уступок.

У сторон все-таки получилось прийти к определенному согласию по вопросу о недопущении сухопутных границ между Ирландией и Северной Ирландией в декабре. А по вопросу о равных условиях конкуренции и недопущении чрезмерного финансирования отечественных фирм проблемы остались. Лондон считает, что подобные вопросы должны быть в суверенном ведении страны без какого-либо регулирования со стороны ЕС.

И уж совсем нелепым является тот факт, что стороны так и не договорились по вопросу о вылове рыбы в британских водах. Эти воды находятся под суверенным контролем Лондона, и местным рыбакам хотелось бы оградить себя от конкуренции. Однако до 75% выловленной британцами рыбы поставляется на европейские рынки. У Брюсселя есть рычаг влияния и миссия защитить рыболовов из стран – участниц ЕС, в том числе Франции, Дании, Бельгии и Нидерландов.

Елисейский дворец в отличие от благожелательно настроенной Германии занял предельно жесткую позицию. Президент Эмманюэль Макрон практически не комментировал ход дискуссий, которые шли тяжело под руководством главного переговорщика от ЕС Мишеля Барнье. Он, кстати, тоже является французом и уступать Лондону не был намерен.

В итоге переговоры ожидаемо перешли на самый высокий уровень. В последние дни декабря сделку пытались спасти Джонсон и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. При любом исходе нельзя не признать, что отношения между Лондоном и Брюсселем дали серьезную трещину, которой вряд ли ждали все те, кто голосовал за выход Британии из состава ЕС.