Шпионская индустрия Израиля переживает кризис

Израиль опасается, что скандал вокруг использования программного обеспечения (ПО) его компании NSO Group для слежки за журналистами, правозащитниками и мировыми лидерами подорвет его отношения с другими странами. Власти решили сформировать межведомственную комиссию, которая займется последствиями громкого дела. Кроме того, генпрокурору Авихаю Мандельблиту сейчас приходится изучать серию жалоб на бывшего директора Моссада Йоси Коэна.

О том, что израильские власти занимаются формированием межведомственной структуры, сообщили источники американского портала Axios. Комиссия, в которую войдут сотрудники Минобороны, МИДа, Минюста, а также Моссада и военной разведки, разработает комплекс мер для того, чтобы нейтрализовать последствия скандала вокруг произведенной в Израиле программы Pegasus. Последним всплывшим в СМИ эпизодом стали сведения, что один из телефонных номеров, который использовался президентом Франции Эмманюэлем Макроном, находился в специальном списке марокканских спецслужб для организации слежки. По данным Monde, целью был не только глава Пятой республики, но и Эдуар Филипп, который возглавлял правительство в 2017–2020 годах, а также 14 министров. Компрометация номера Макрона может указывать на уязвимость высшей власти во Франции для подобных атак, пишет газета. Но, по ее же данным, для особо секретных переговоров президент Пятой республики обычно использует другой, защищенный телефон.

На этом фоне о принимаемых мерах предосторожности спросили и пресс-службу Кремля. «В целом глава государства, премьер-министр, администрация президента и другие ведомства используют систему спецсвязи, правительственной связи, которая надежно защищена», – заявил журналистам пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

Проблему для правительства Израиля сейчас создает и то, что Pegasus – особая программа, и право на ее использование предоставляется только государствам и государственным структурам по специальному разрешению со стороны властей еврейского государства. Каждый случай должен рассматриваться отдельно. Израиль публично утверждает, что пока изучает информацию об использовании Pegasus. «Если будет установлено, что использование нарушает условия лицензии или положения деклараций стран-покупателей, мы примем соответствующие меры, – говорилось в заявлении израильского оборонного ведомства по поводу скандала. – Важно отметить, что Израиль не имеет доступа к информации, собранной клиентами NSO Group».

Axios считает: намек на то, что скандал вокруг Pegasus, которая использовалась в том числе дознавателями убитого саудовского журналиста Джамаля Хашогги, может повлиять на отношения Израиля с миром, содержался в заявлении главы британского Национального центра кибербезопасности Линди Кэмерон. Она обратила внимание на то, что теперь государства, которые не могут создать большой потенциал в шпионской индустрии, могут его легко купить. «Жизненно важно, чтобы все субъекты в киберпространстве использовали свои возможности законным, ответственным и соразмерным образом», – отметила британская чиновница.

Израиль столкнулся с еще одной проблемой: генпрокурор получил на Коэна, бывшего главы Моссада, несколько донесений. Авторы одного из них указывают на денежный подарок, который Коэн получил на свадьбу своей дочери от бизнесмена Джеймса Пакера в июне 2016 года. Речь шла о 20 тыс. долл. наличными, что нарушает законодательство. В телеинтервью в прошлом месяце экс-глава Моссада назвал подарок «незлонамеренной ошибкой» и обещал вернуть деньги. Другой эпизод, которым занимается прокурор, – причастность Коэна к деловому спору между двумя израильскими импортерами автомобилей: якобы бывший глава ведомства сыграл в разбирательстве непосредственную роль. Следующая жалоба касается предположения, что Коэн поделился секретной информацией со стюардессой, с которой сблизился, находясь на посту. Наконец, еще одно донесение обращает внимание на упомянутое выше телеинтервью разведчика, в котором, помимо прочего, речь шла об операции израильской разведки по похищению иранского ядерного архива. Есть предположения, что экс-директор Моссада раскрыл сведения, представляющие государственную важность.