Игорь Субботин Власти Турции усилили работу над восстановлением отношений с Сирией на фоне событий вокруг Украины. Такими данными поделились высокопоставленные источники газеты Hurriyet. В числе приоритетов они называют борьбу с влиянием курдских формирований в северо-восточных районах и возвращение домой проживающих на турецкой территории сирийских беженцев. В Анкаре считают, что подходящую среду для сближения создало ослабление российского и иранского факторов. В экспертной среде отмечают, что нормализация назревала давно, но по независящим от Москвы причинам.
Официальные лица, с которыми удалось побеседовать Hurriyet, открыто связали план сближения между Анкарой и Дамаском с украинскими событиями. Две соседние страны выступали в роли региональных противников после начала арабских восстаний 2011 года. По словам источников, сейчас сбалансированная политика Турции в регионе, которая дает о себе знать в восстановлении диалога с Израилем, Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ), Саудовской Аравией и Египтом, становится особенно важной для западного мира в условиях начавшихся в феврале боевых действий. Как ни странно, но собеседники Hurriyet сетуют на то, что «всякий раз, когда появлялась возможность» сблизиться с Сирией, «в игру вступал фактор Ирана и России».
В Анкаре считают, что прямой диалог с руководством Сирии во главе с президентом Башаром Асадом даст шанс разрешить вопрос с присутствием курдских формирований в находящихся по соседству с Турцией районах Арабской Республики. Отряды народной самообороны, которые являются опорой американской коалиции «на земле», турки считают околотеррористическими элементами. Кроме того, диалог с Дамаском, вероятно, обеспечивает возможность вернуть проживающих в Турции беженцев. Беседовавшие с Hurriyet официальные лица считают, что недавний визит Асада в Эмираты свидетельствует о том, что сирийскому правительству очень нужны новые каналы поддержки. И соседи, вероятно, не против помочь.
Негласный диалог между Дамаском и Анкарой ведется давно, однако по линии разведведомств. В сентябре 2021 года сообщалось о встрече главы Национальной разведывательной организации (MIT) Турции Хакана Фидана с руководителем сирийской нацбезопасности Али Мамлюком. До этого были сообщения, что эти же фигуры проводили консультации и в Анкаре, и в Дамаске. Как рассказывал тогда экс-глава военной разведки Турции Исмаил Пекин, наиболее важной темой является борьба с курдскими военизированными формированиями. Примечательно, что отставной руководитель тогда замечал: диалог между властями Сирии и Турции через такие государства-посредники, как Россия и Иран, не был столь эффективен, как хотелось бы.
Впрочем, информация, изложенная в Hurriyet, может оказаться и преувеличением. «Возможно, материал ставит целью прощупать почву, – заявил «НГ» приглашенный исследователь вашингтонского Института Ближнего Востока (MEI) и эксперт Российского совета по международным делам Антон Мардасов. – Не исключено, что это констатация процесса, который имеет перспективы. Ключ, в котором изложены данные, имеет скорее характер интерпретации. Не очень понимаю, каким образом Россия и Иран могли препятствовать попыткам сближения Анкары и Дамаска». Может быть, имеется в виду то, что РФ монополизировала роль посредника, хотя прямой диалог между Турцией и Сирией шел много лет, отмечает эксперт.
Кроме того, Мардасов обращает внимание на взаимодействие, налаженное между Ираном и курдскими формированиями в Сирии и Ираке. «Россия, в свою очередь, пыталась сыграть на посредничестве с курдами, – отметил аналитик. – Не исключено, что эскалационные факторы ей удавалось купировать. В диалоге же Турции и Сирии возможны прямые договоренности о размене территорий и проведении операций против курдских формирований. Некоторое время назад Москва была не против таких операций, но в последние годы выступала за снижение уровня эскалации». Собеседник «НГ» указывает на то, что российско-турецкое патрулирование продолжается на востоке Сирии. Кроме того, там сохраняется военное присутствие США, а это блокирующий фактор.
«Возможно, здесь речь идет о том, что на данном этапе контакты Турции и Сирии становятся более свободными и менее контролируемыми со стороны Москвы, – допускает собеседник «НГ». – Понятно, что на фоне ситуации вокруг Украины могут быть предприняты усилия, направленные на переговоры со странами Ближнего Востока о неприсоединении к санкциям и о работе нефтепрома. Тем не менее активность российского контингента, который базируется в Сирии, низка и как раз вписывается в определение «спецоперация». Возможно, его численность и сокращалась, какие-то подразделения могли выводиться, но качественного сокращения не было и не могло быть». В связи с этим Мардасов ставит под сомнение, что на этой арене Москва что-то меняла радикально.
«Думаю, сейчас может быть благоприятный момент для перехода отношений Турции и Сирии на новый уровень, но не из-за того, что Россия ослабла или ей нечем заниматься, – рассуждает эксперт. – Конечно, фокус немного смещен, и управление в ручном режиме, которое проводил Кремль в Сирии, снижено. Просто дело в том, что сейчас вопрос с Дамаском находится на периферии глобальной повестки. Боевые действия ведутся в Европе, и это тревожит западный мир больше, нежели Сирия, от которой за 11 лет войны все устали. Информационное смещение с Ближнего Востока на Европу благоприятствует контактам». Кроме того, аналитик считает, что свою роль в сближении могли сыграть контакты Эмиратов и Турции, контакты Эмиратов и Асада.
«Самое неприятное для Москвы другое – то, что сирийский режим становится более свободен в своих действиях, и контролировать его контакты становится довольно тяжело, – заметил Мардасов. – Мы даже не знаем, как обеспечивалась безопасность Асада во время его перелета в Эмираты. А обычно этот вопрос был монополией Москвы».
