Данила Моисеев
Йимми Окессон и его однопартийцы за последние годы превратили шведских демократов в грозную силу. Фото Reuters
В Швеции продолжается подсчет голосов на парламентских выборах. Еще до объявления окончательных результатов стало ясно, что ультраконсервативная партия «Шведские демократы» (SD), входящая в правую коалицию, добилась исторического для себя результата, впервые преодолев барьер в 20% голосов. Ее 43-летний лидер Йимми Окессон сделал многое для роста ее репутации и рейтингов, ключевым фактором успеха стала благодатная почва для крайне правой популистской риторики: в стране проживает большое число мигрантов, и за последние годы там произошел скачок этнической преступности.
Успех правых является еще более ошеломительным в силу своей неожиданности: данные социологов и политологов и даже экзитполов свидетельствовали о том, что у левой коалиции во главе с Социал-демократической рабочей партией Швеции шансов на победу было больше. Явка была высокой – 81%, хотя четыре года назад она была еще выше и составляла 87%. Показательно, что в южной провинции Сконе, где находится Мальме, известной тем, что там проживает большое число мигрантов, была зафиксирована сама высокая явка в стране – 89,1%. Правда, речь идет не о самом Мальме, а о городке Ломме.
К понедельнику после подсчета 95% голосов у левых было 48,8%, а у правых сил – 49,5%, что означает распределение 174 и 175 мест в однопалатном парламенте (Риксдаге) соответственно.
Шведов за последнее время стала беспокоить тема преступности: количество убийств из огнестрельного оружия на душу населения у страны самое высокое после Хорватии. В населенном мигрантами Мальме власти постоянно усиливают полицию, и в целом эту тенденцию вынуждены поддерживать даже левые, равно как и определенный отход от альтернативной энергетики в пользу развития энергетики атомной.
Интересно, что Окессон, лидер SD, родом из небольшого городка Сельвесборга, который находится недалеко от Мальме. На пути к популяризации партии ему пришлось выгонять из партии тех, кто активно выступал с неонацистских позиций, и объявлять о нетерпимости к экстремизму. Впрочем, от обвинений в симпатиях расистским идеям от либеральных СМИ SD не может избавиться до сих пор, поскольку ряд первых членов партии были связаны сотрудничеством с нацистской Германией, а кто-то разделял фашистские идеи. До Окессона главой партии был Микаэль Янссен, и за время своего председательства с 1995 по 2005 год он сумел превратить ее из прибежища маргиналов во вполне респектабельную политическую силу, правда до поры до времени не обладавшую популярностью. Тогда партия получала не более 1% голосов на выборах.
Популярность же ей придала во многом и спорная политика левых правительств, в течение правления которых за 10 лет число мигрантов увеличилось на полмиллиона человек.
По имеющимся промежуточным итогам голосования можно сказать, что по числу отданных голосов SD стала второй партией после социал-демократов (20,6% и 30,5% голосов соответственно). В силу этого возможно, что ультраправые силы могут оказать значительное влияние или даже получат важные министерские портфели при условии победы правой коалиции и в случае успешного формирования правительства после нее, хотя изначально министерские портфели для членов SD не предполагались.
Но место премьер-министра Магдалены Андерссон в этом случае все равно должен занять компромиссный политик – 58-летний Ульф Кристерссон из Умеренной коалиционной партии. Впрочем, и он уверен, что шведам надо двигаться к датской модели, куда менее терпимой к миграции и с более суровыми наказаниями за преступления. У партии Кристерссона, по данным на понедельник, имеется 19,1% голосов. Окончательные итоги выборов будут известны к среде.
При этом не исключено, что в ближайшее время еще в одной стране Европы будет значительный успех правых сил. Речь идет об Италии, в которой 25 сентября также пройдут парламентские выборы. На фоне риторики, направленной против нелегальной миграции, сильно увеличилась популярность партии «Братья Италии» во главе с Джорджией Мелони, члены которой уже заняли ряд важных мест по итогам муниципальных выборов в июне. Однако, как и в случае с SD, возникает серьезный вопрос касательно того, насколько ультраправым силам в Италии позволят реально управлять страной в составе потенциальной правой коалиции.
