«Братья Италии» хотят повторить «шведский» прорыв

Лидер «Братьев Италии» Джорджа Мелони из маргинального политика быстро превратилась в значимую персону. Фото Reuters

В Италии 25 сентября пройдут всеобщие выборы. Уже сейчас очевидно, что правая коалиция, основу которой составляют «Братья Италии» Джорджи Мелони, «Лига» Маттео Сальвини и «Вперед, Италия» Сильвио Берлускони, скорее всего одержит на них победу, учитывая раздробленность левых сил. Однако большинства голосов коалиция, судя по опросам, все-таки не наберет, что неизбежно затруднит процесс создания нового правительства.

Правая коалиция мобилизует электорат для того, чтобы набрать как можно большее число голосов. Маттео Сальвини, выступая в городе Понтида региона Ломбардии, одного из оплотов правых сил, заявил о том, что приоритетами партии являются снижение цен на энергоносители, расширение автономии регионов, проведение налоговой и судебной реформ. Разумеется, он пообещал и всячески пресекать нелегальную миграцию, непримиримой борьбой с которой в бытность главой МВД Сальвини получил неоднозначную репутацию. Он заявил также, что весьма доволен победой правой коалиции в Швеции, которая, по его хлесткому выражению, «отправила левых собирать вещи».

Однако при этом лидер шведских демократов (SD) Йимми Окессон не получил места премьера, невзирая на то, что его партия была самой сильной в коалиции.

В Италии такой силой тоже стала радикальная партия, так же как и SD, обвиняемая либеральными СМИ в симпатиях фашистским идеям, – «Братья Италии». Ее поддержка составляет 24–25%, и она является первой партией по популярности в стране, чего не смогла добиться даже SD. Это притом что еще в 2018 году «Братья Италии» получили лишь 4,3% голосов, и Мелони, происходящая из простой семьи, считалась во многом представителем маргинальной части итальянского политического спектра.

Теперь же ей даже прочат место премьер-министра. Впрочем, в Италии с этой должностью не все так просто. Получить вотум доверия – это ключевое испытание, и из-за разногласий партий нередко к власти приходили те, кто, в общем-то, не особо изначально и претендовал на высокий пост. Например, одним из таких сюрпризов стала кандидатура мало кому известного Джузеппе Конте в 2018 году, когда глава левого «Движения пяти звезд» (M5S) Луиджи Ди Майо долго не мог договориться с Сальвини о компромиссной кандидатуре, подчеркивает старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Елена Маслова. Сейчас Конте – глава M5S, пока его партия действует как отдельная сила, которую, по опросам, поддерживают 12% избирателей. И в целом левые силы раздроблены. Есть вторая по популярности Демократическая партия – основа левоцентристской коалиции, которая, правда, рискует набрать не больше 30% голосов. При этом у их правых конкурентов может набраться до 48%, отмечает эксперт.

«Получается, что однозначного бинарного выбора у избирателя нет. При этом Маттео Ренци, лидер «Живой Италии», даже выступает за то, чтобы Марио Драги остался на посту премьера, несмотря на то что последний этого не хочет. Ренци же уверяет, что Драги говорит так лишь для вида и что в случае получения 10% голосов его партия сумеет оставить Драги во главе правительства», – рассуждает Маслова.

В разговоре с «НГ» она отметила, что Демократическая партия вела достаточно агрессивную кампанию, с активным разыгрыванием в том числе и «российской карты», которая может сыграть с ней злую шутку.

Впрочем, ее разыгрывает и Мелони, партия которой одобряет поставки вооружения Украине. Поддержка Киева в нынешней Европе стала практически необходимым условием успеха для любых политических сил. Однако свою позицию, ставшую к выборам для привлечения умеренных избирателей менее евроскептической, она в начале сентября описала таким образом: Европа, помогая Украине, якобы помогает бороться не столько с Россией, сколько с Китаем, влияние которого может вырасти в случае победы Москвы.

Успех Мелони Маслова связывает как с ее харизмой и позиционированием себя как деловой леди без ухода в идеи феминизма, так и с объективными внешними условиями, поскольку в Италии нарастает запрос на перемены, имеется «градус отчаяния», на который риторика Мелони ложится весьма органично.

В этом смысле «Братья Италии» в определенном смысле сила, противостоящая бюрократическому истеблишменту. Мелони не находилась на высоких государственных постах, а ее партия стабильно не поддерживала шаткие правительственные коалиции и сохранила за собой право на подлинную оппозиционность. n