Геннадий Петров
На выборах в Сирии голосовали не рядовые избиратели, а члены коллегий выборщиков, где 20% мест зарезервировано за женщинами. Фото Reuters
Впервые со времени падения в декабре 2024 года режима Башара Асада в Сирии избирается Народный совет – однопалатный парламент. Для временного президента страны Ахмеда аш-Шараа это самое важное в его начавшемся правлении: он получит легитимность или видимость таковой. Для будущего Сирии, однако, выборы с предрешенным исходом, в которых к тому же не участвует значительная и весьма важная с точки зрения стабильности часть населения страны, судьбоносными не окажутся. Аш-Шараа, видимо, выбрал путь строительства авторитарного режима, со всеми сопутствующими этому процессу рисками.
Ближе к концу дня воскресенья 5 октября Министерство внутренних дел Сирии сообщило, что каких-либо нарушений на избирательных участках не зафиксировано. Явка относительно высокая. Выборы состоятся. Претензии из-за рубежа, конечно, будут, но в целом, когда завершится подсчет голосов, Запад его признает. Это стало ясно уже после того, как в конце сентября аш-Шараа приехал в Соединенные Штаты на сессию Генеральной Ассамблеи ООН. По итогам его переговоров с госсекретарем Марко Рубио последний написал в соцсети, что у новых сирийских властей и США общая цель: «стабильная и процветающая Сирия». Слово «стабильность» сказано, демократия – нет. Похоже, на Западе не ожидают, что сирийские выборы станут чем-то большим, чем еще одним шагом к успокоению обстановки в стране. На данном этапе для внешних игроков важнее всего, чтобы Сирия не доставляла каких-либо проблем: новой волны беженцев или террористической угрозы.
Неудивительно, что не вызывает значительных нареканий из-за рубежа сам формат выборов. Они непрямые. Политические партии в них не участвуют, публичной агитации не ведется. Сама система выборов сложная. Еще летом правительством аш-Шараа был создан Верховный комитет, который потом назначил так называемые подкомитеты в каждом из 62 избирательных округов страны. Эти подкомитеты к сентябрю создали так называемые коллегии выборщиков, представляющие округа. И уже эти 6 тыс. выборщиков 5 октября выбирали 140 из 210 депутатов Народного совета. Остальные 70 депутатов – это те, кого напрямую назначит аш-Шараа. Одно это уже заставляет сомневаться в том, что действо, происходящее в Сирии, вообще может быть названо выборами. Но есть еще и нюансы.
Округа нарезались на основании довоенной переписи населения, без учета того, что миллионы сирийцев покинули свои дома. Выборы – даже такие – не проводятся в местах проживания друзов и курдов. В друзском Эз-Сувейде неспокойно, ситуация балансирует на грани войны. А курдский северо-восток контролируется Сирийскими демократическими силами. Вооруженные формирования этой организации аш-Шараа обязался интегрировать в армию, а органы власти – в общенациональные органы власти. Но с 10 марта, когда командующий Сирийскими демократическими силами Мазлум Абди подписал с президентом соответствующее соглашение, этого так и не произошло. Зато в Сирии усилились позиции Турции, с чьими сирийскими союзниками, а то и напрямую с турецкой армией курды воевали.
Многоступенчатую систему выборов сирийские власти объясняют тем, что им важно обеспечить не возможность каждому избирателю отдать свой голос, а то, чтобы в органах власти были представлены все разнообразные группы населения страны. Представители курдов и друзов будут среди тех, кого аш-Шараа назначит в Народный совет. Сами коллегии выборщиков сформированы на основе системы квот. Например, есть правило, что в коллегиях 20% мест должно отводиться женщинам.
Особый вызов для новых властей – это выборы в районах, населенных алавитами, единоверцами и земляками свергнутого президента Асада. В марте здесь были жесткие столкновения, вызванные восстанием сторонников прежнего режима, – это по терминологии властей. Многие наблюдатели предпочитали говорить о массовых убийствах алавитов исламистскими группировками, поддерживающими аш-Шараа. С тех пор власти постарались как могли разрядить обстановку в алавитских регионах. Тема выдачи Асада больше не муссируется. О выводе российских баз Тартус и Хмеймим, в известной степени обеспечивающих безопасность жителей в населенных алавитами провинциях Тартус и Латакия, аш-Шараа тоже не говорит. Он собирается скоро приехать в Москву, что само по себе свидетельствует о желании новых властей диверсифицировать международные связи страны. Но от участия в коллегиях функционеров режима Асада власти обещали отсечь.
