Андрей Серенко
«Талибан» постарался представить Афганистан преемником последнего исламского халифата, но план, похоже, дает сбой. Фото Reuters
В Северном Афганистане прошла первая «молитвенная забастовка» руководителей мечетей. Местные исламские духовные лидеры отказались упоминать в традиционной пятничной проповеди имя эмира «Талибана» маулави Хайбатуллы Ахунда. Мягкий протест религиозных авторитетов может в перспективе сблизить их с движением антиталибского сопротивления.
Более десятка мулл («мулай масджет») в провинции Бадахшан 31 июля во время пятничной проповеди (хутбы) отказались упомянуть в ней имя главы режима талибов маулави Хайбатуллы. Как пояснил источник, близкий к спецслужбам афганского «Талибана», демарш бадахшанских мулл стал реакцией на конфликт с Кабулом и Кандагаром одного из авторитетных бадахшанских командиров Джумы Хана Фатеха (см. «НГ» от 19.07.26). «Таким образом религиозные деятели Бадахшана выразили поддержку Джуме Фатеху, впервые продемонстрировав свой протест руководству исламского эмирата», – прокомментировал ситуацию источник «НГ».
Упоминание имени эмира «Талибана» маулави Хайбатуллы в пятничных молитвах было обязательным для всех «мулай масджет» Афганистана последние пять лет. Соответствующий приказ руководство движения талибов выпустило вскоре после возвращения к власти в стране в середине августа 2021 года. Все последние пять лет эта религиозно-политическая норма соблюдалась неукоснительно. Пропагандисты «Талибана» гордились, что возвращение в структуру хутбы имени «повелителя правоверных» произошло впервые с 1924 года, когда прекратил существование Османский халифат и перестало зачитываться в мечетях во второй части хутбы имя османского султана-халифа. Таким образом, исламский эмират «Талибана» фактически объявлялся преемником последнего исламского халифата.
Упоминание в хутбе имени лидера «Талибана» является единственным символом религиозного признания легитимности его власти в Афганистане. Режим талибов не был сформирован в результате народного волеизъявления. Он также не получил международного признания: за исключением России, правительство «яростных мулл» не считает законным ни одна другая страна в мире. Из-за отсутствия других ресурсов легитимации своего режима талибы крайне внимательно относятся к упоминанию имени эмира Хайбатуллы в пятничных молитвах во всех мечетях страны. Поэтому отказ бадахшанских мулл делать это в пятницу, 31 июля, был воспринят в Кабуле и Кандагаре почти как мятеж.
«Молитвенная забастовка» религиозных авторитетов в Бадахшане не менее опасна для талибского режима, чем вооруженные операции сил антиталибского Сопротивления. Помимо многочисленных формирований боевиков, главной опорой созданной талибами системы власти и управления в Афганистане является корпорация «мулай масджет» – тысячи мулл в сельских поселениях, уездах и провинциях страны. Именно они работают с массовым общественным мнением, убеждая жителей Афганистана сохранять покорность талибам, обосновывают законность талибского правления с точки зрения шариата, блокируют малейшие попытки народного сопротивления диктатуре «яростных мулл».
Бадахшанское «восстание мулл» стало тревожным сигналом для талибов. Разумеется, Кандагар и Кабул все еще сохраняют контроль над абсолютным большинством религиозных лидеров на местах. Однако прецедент создан и теперь может быть воспроизведен за пределами Бадахшана как мягкая форма протеста с непредсказуемыми последствиями.
Инцидент в бадахшанских мечетях в последнюю пятницу июля 2026 года наверняка потребует быстрого и грамотного реагирования талибских властей. Другой вопрос, способны ли на такое реагирование люди из окружения эмира Хайбатуллы. Если глава «Талибана» не сможет восстановить доверие бадахшанских «мулай масджет», то после исключения его имени из упоминания в хутбе может начаться и процесс сближения наиболее решительных мулл на местах с различными группами антиталибского Сопротивления.
С тем же командиром Джумой Фатехом, которого поддержали 31 июля участники «молитвенной забастовки», окружению эмира Хайбатуллы договориться так и не удалось. После тяжелых и безуспешных переговоров с эмиссарами лидера «Талибана» в Кабуле командир Фатех, как сообщает источник, близкий к разведке талибов, сбежал в Бадахшан на мотоцикле. Теперь на его территории в уезде Дарваз кандагарским и кабульским функционерам режима талибов будет еще труднее договориться.
Впрочем, вполне вероятно, талибы скоро попытаются перейти в переговорах с бадахшанскими авторитетами от стратегии пряника к политике кнута. Различные афганские источники сообщают, что руководство «Талибана» рассматривает возможность проведения в Бадахшане масштабной карательной операции, в том числе с участием талибов-пуштунов из Южного Афганистана.
При этом среди влиятельных бадахшанских представителей в последние дни распространяются слухи о якобы согласии руководства соседнего Таджикистана предоставить талибам право использовать территорию республики для борьбы со сторонниками командира Джумы Фатеха. В достоверность этих слухов верится слабо: вряд ли президент Эмомали Рахмон санкционирует появление на территории Таджикистана карательных команд афганских талибов, которые станут уничтожать этнических таджиков-бадахшанцев. Появление таких слухов следует расценивать как попытку деморализовать Джуму Фатеха и его сторонников, поссорить таджиков, проживающих по разные стороны афгано-таджикской границы, а также дискредитировать руководство Таджикистана и лично президента Рахмона. Кроме того, однажды зашедшие на таджикистанскую территорию представители «Талибана» могут уже с нее и не уйти.
Что же касается перспектив «молитвенной забастовки», то афганские наблюдатели с нетерпением ждут ближайшей пятницы, чтобы узнать, вернется ли имя эмира Хайбатуллы в хутбу первой пятницы августа 2026 года или нет.
