Геннадий Петров
Чтобы принять закон «О национальной солидарности и укреплении общественного единства», Великому национальному собранию Турции пришлось заседать 12 часов. Фото Xinhua
Вступил в силу принятый Великим национальным собранием (парламентом) Турции закон «О национальной солидарности и укреплении общественного единства», который, по идее, призван положить конец противостоянию с Рабочей партией Курдистана (РПК). Сторонники этой организации, с 1984 года вооруженным путем добивающиеся создания независимого курдского государства, получили шанс влиться в легальную политику. Сроки осужденным или обвиняемым в сепаратизме (а это очень многие деятели оппозиции, зачастую отнюдь не курды по национальности) могут быть снижены. Правда, в законе есть множество подводных камней, которые позволяют считать его попыткой поставить точку в долгом противостоянии, а не точкой.
Закон стал закономерным результатом многолетнего мирного процесса, инициированного президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. В нем были долгие переговоры с лидером РПК Абдуллой Оджаланом, отбывающим с 1999 года пожизненный срок в тюрьме Имралы; посредничество курдских политиков, занимающихся легальной политической детельностью; символическое уничтожение бойцами РПК своего оружия и заявление партии о самороспуске, за которым, впрочем, не последовала ее реальная ликвидация, и многое другое. У многих наблюдателей создалось даже впечатление, что самый сложный этап процесса «Турция без терроризма» (так турецкие власти именовали свои попытки покончить с долгим противостоянием, унесшим жизни десятков тысяч человек) уже пройден. О том, что это не так, напомнило обсуждение закона в парламенте.
Оно длилось 12 часов и завершилось только в ночь с 10 на 11 августа. И это при том, что в парламенте у пропрезидентской коалиции во главе с Партией справедливости и развития – большинство. Уж слишком сложен, щекотлив и важен для всей страны вопрос, чтобы даже управляемые по команде Эрдогана депутаты приняли закон без споров. Зато и поддержали его все присутствовавшие в зале 467 депутатов, в том числе и из числа оппозиционеров, которых президент последовательно старается вывести из политического поля.
В принятом законе 12 статей, которые сводятся к тому, что бойцы РПК и сторонники курдского сепаратизма (а также те, кто им помогал, финансировал и пропагандировал их идеи) выпускаются из мест заключения или освобождаются от ареста, если они еще не пойманы и находятся на свободе. Исключение делается для осужденных за умышленные убийства и преступления, караемые пожизненным заключением (то есть 77-летний Оджалан останется в тюрьме). Это не амнистия в строгом смысле слова. Наказание не снимается, а лишь откладывается на определенное время – от 5 до 10 лет, в зависимости от решения судьи. Если в этот испытательный срок не совершить преступление, последует пересмотр дела. Все эти меры вступят в силу только после официального подтверждения роспуска РПК и полной сдачи оружия.
Последнее осуществить непросто. РПК, повинуясь распоряжению своего лидера, который теперь говорит не о независимом Курдистане, а о нерушимых вековых узах турецко-курдского единства, вроде бы самораспустилась. Однако партия давно уже находится за пределами Турции. Ее базы располагаются в горах Кандиль в Ираке. А большинство боеспособных формирований давно уже влились в состав действующих в Сирии отрядов народной самообороны – части Сирийских демократических сил (СДС). Лидер СДС Мазлум Абди, который, кстати, по некоторым данным, до сих пор является членом РПК, уже заявил, что мирный процесс в Турции его организации не касается. Следовательно, принятый закон может просто остаться на бумаге, быть всего лишь козырем Эрдогана во внутриполитической борьбе. Правда, козырем очень важным. Эрдоган, нацелившийся на новый президентский срок, покажет, что он может не только карать своих врагов, но и миловать. Не всех, естественно, а только некоторых.
За симпатии к курдским сепаратистам в тюрьмах сидят тысячи человек, относящихся к различным турецким организациям и партиям. Желание их освободить – видимо, один из побудительных мотивов и Оджалана, и РПК, толкнувших их на участие в «Турции без терроризма». Многие из осужденных или обвиняемых по сепаратистским делам заведомо не похожи на сторонников независимого Курдистана. Достаточно сказать, что сепаратистская статья инкриминируется самому популярному политику Народно-республиканской партии Экрему Имамоглу. Этот человек, считавшийся безальтернативным кандидатом в президенты от оппозиции, с 2019 по 2025 год был мэром Стамбула, а сейчас находится в заключении. Прокуратура требует для него 2430 лет тюрьмы (!). Если его коснется новый закон, он должен будет пробыть в тюрьме 2420 или 2425 лет: все зависит от того, на сколько, на 5 или на 10 лет, суд решит скостить его астрономический срок.
Впрочем, для многих других политиков, сидящих по турецким тюрьмам, закон действительно означает перемену участи. Так, многие курды надеются на освобождение сопредседателя Демократической партии народов Селахиттина Демирташа. Этот лидер самой известной легальной курдской партии Турции сидит в тюрьме с 2016 года. Правда, он осужден не только за сепаратизм, но и за оскорбление президента – статью, на которую действие закона не распространяется. Тем не менее из тюрьмы Демирташ поддержал решение парламента. Он заявил, что ждет, когда новый закон заработает.
