Надежда Мельникова
Президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён предложил Северной Корее юридически завершить войну 1950–1953 годов, но его даже не удостоили ответом. Фото Reuters
В Пхеньяне не прокомментировали предложение президента Южной Кореи Ли Чжэ Мёна официально завершить Корейскую войну 1950–1953 годов. В настоящее время две страны по-прежнему находятся в состоянии войны, поскольку мирный договор так и не был заключен. Стороны только подписали соглашение о перемирии. На этом фоне растет и напряжение на границе: северокорейские военные пересекли демаркационную линию между двумя странами, что вынудило их южнокорейских коллег совершить предупредительные выстрелы. Похоже, что с приходом нового президента Южной Кореи, провозгласившего курс на нормализацию отношений, ничего не поменялось.
Предложение юридически оформить завершение войны прозвучало на праздновании 81-й годовщины освобождения Кореи от японского колониального господства, длившегося с 1910 по 1945 год. «Давайте откажемся от намерений угрожать друг другу и начнем переговоры, чтобы положить конец затянувшейся войне, как непосредственно вовлеченные стороны», – сказал южнокорейский президент 15 августа.
Впрочем, за словами о делах прошлого стоит стремление заняться проблемами настоящего. Этого Ли Чжэ Мён не скрывает: «Таким образом, возможно, удастся обсудить эффективные меры по сдерживанию развития ядерного потенциала Северной Кореи». Возможно, именно это и стало причиной того, что предложение южнокорейского президента осталось проигнорировано как чиновниками КНДР, так и официальными СМИ: Центральным телеграфным агентством (ЦТАК) и газетой «Нодон синмун» (в переводе с корейского «Рабочая газета»). Ранее попытки Сеула помириться в Пхеньяне категорически отвергали. Теперь же их и вовсе не удостоили внимания.
В основном на тему взаимоотношений с Югом высказывалась сестра Ким Чен Ына и по совместительству заместитель заведующего отделом ЦК Трудовой партии Ким Ё Чжон. Она критически комментировала и прекращение пропагандистского вещания на границе с южнокорейской стороны, и обещания привлечь к ответственности лиц, запускающих на территорию КНДР воздушные шары с привязанными к ним агитационными материалами, флешками, телефонами и другими носителями информации. В Пхеньяне считают, что распоряжения Ли Чжэ Мёна, который с приходом к власти в июне 2025 года объявил о готовности улучшить отношения с Пхеньяном, продиктованы прежней целью – «поглотить» КНДР.
Между тем южнокорейскому агентству Yonhap стало известно, что северокорейские солдаты на прошлой неделе пересекли военную демаркационную линию между двумя Кореями. Это вынудило южан применить оружие. На поражение они не стреляли. Согласно правилам, южнокорейские военные сначала должны передать предупредительные сообщения, если другая сторона приближается к границе, а в случае ее пересечения – открыть предупредительный огонь.
После того как прозвучали выстрелы, северокорейские солдаты вернулись на свою сторону, сообщил Yonhap источник в правительстве. СМИ объясняет, что пересечение границы, вероятно, произошло во время патрулирования. Этот инцидент на военной демаркационной линии стал первым такого рода за 2026 год. В прошлом году северокорейские войска пересекали границу аж 17 раз.
Ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН Евгений Ким не считает, что северокорейские военные действовали по распоряжению высшего руководства страны. «Время от времени нарушения границы происходят с обеих сторон. Мне кажется, этот инцидент связан с ошибкой северокорейских солдат. В преддверии военных учений США и Южной Кореи Пхеньяну было бы невыгодно давать лишние поводы для оправдания их необходимости», – сказал эксперт в комментарии «НГ». Он пояснил, что в рамках Пханмунджомской декларации 2018 года в демилитаризованной зоне (ДМЗ) шириной 4 км были уничтожены по 11 сторожевых постов. Но после прихода к власти Юн Сок Ёля, предшественника Ли Чжэ Мёна, выполнение условий декларации было приостановлено. Теперь же КНДР восстанавливает разрушенные объекты. Поэтому солдаты появляются в ДМЗ.
Главным образом недоверие Пхеньяна к шагам администрации Юн Сок Ёля объясняется существованием в южнокорейской Конституции статьи, согласно которой территория КНДР считается частью страны, подчеркнул Ким. «В этом году Северная Корея приняла новую Конституцию, которая закрепила, что страна на севере граничит с КНР и Россией, а на юге – с Республикой Корея. Причем было использовано ее официальное название. А из южнокорейских документов планы объединения не исчезли. В КНДР это вызывает вопрос, можно ли доверять тем, кто говорит о желании нормализовать отношения, но по Конституции обязан захватить территории Севера. Это и является причиной постоянной напряженности в политических отношениях и на границе», – объяснил эксперт.
В 2024 году между странами произошел неприятный инцидент. Тогда на военном параде в Южной Корее представили беспилотники. Через некоторое время один из них пролетел через центр Пхеньяна и там упал. «После ареста Юн Сок Ёля в результате его попытки введения чрезвычайного положения оказалось, что беспилотник был направлен по приказу высшего командования Вооруженных сил Южной Кореи. Там ожидали, что КНДР даст вооруженный ответ на такие действия, что и позволит оправдать введение чрезвычайного положения», – сказал Ким. Ответа не последовало, и после расследования в отношении экс-президента стало понятно, что это, вероятно, была провокация.
«В армии Южной Кореи достаточно много военных, которые хотели бы воплотить идею об объединении. Поэтому нельзя исключить возможность провокаций со стороны Юга. Северу же важно не бросать вызов, а обеспечить выполнение плана, который был намечен зимой этого года. Он направлен на повышение уровня жизни, развитие промышленности и другие сферы», – сказал Ким.
Оборонный бюджет Южной Кореи равен или даже превосходит ВВП Севера, а поэтому развязывать войну КНДР было бы крайне невыгодно, даже при наличии ядерного оружия, подчеркнул эксперт.
