Виктория Панфилова
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев доволен подписанием пакета соглашений с американскими корпорациями. Фото с сайта www.president.uz
Рекордное участие американского бизнеса в V Ташкентском международном инвестиционном форуме стало одним из главных сигналов нового этапа отношений Узбекистана и США. В Ташкент приехали представители 193 компаний из Америки, а в центре переговоров оказались не только инвестиции, авиация, финансы и цифровая инфраструктура, но и критически важные полезные ископаемые. Для Вашингтона это часть стратегии по диверсификации сырьевых цепочек и снижению зависимости от Китая. Для Ташкента – возможность привлечь капитал и технологии, сохранив при этом баланс между внешними центрами силы.
Министр инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана Лазиз Кудратов в ходе американо-узбекистанского бизнес-форума, который состоялся на полях международного мероприятия, назвал его «абсолютным рекордом», а американскую бизнес-делегацию – крупнейшей из тех, что побывали в Ташкенте за всю историю двусторонних отношений.
Формально форум был посвящен расширению инвестиционного сотрудничества, развитию промышленности, нефтегазовой отрасли, финансов, авиации, геологоразведки, спутниковой связи и цифровой инфраструктуры. Однако на первый план все заметнее выходит другая тема – критически важные полезные ископаемые. Именно они превращают экономический диалог Ташкента и Вашингтона из обычного инвестиционного трека в элемент более широкой геоэкономической стратегии.
С американской делегацией встретился и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев. В переговорах участвовали президент и председатель Эксимбанка США Джон Йованович, генеральный директор финансовой корпорации США по международному развитию (U.S. International Development Finance Corporation, DFC) Бэн Блэк, председатель Американо-узбекской торговой палаты Кэролин Лэмм, а также представители ряда компаний.
Состав участников показывает, что речь идет не о разовых контрактах, а о выстраивании целой инфраструктуры американского присутствия. Здесь представлены финансовые институты, технологические компании, авиационный сектор, инвестиционные фонды, горнодобывающая и промышленная повестка. По итогам переговоров состоялась церемония подписания и обмена двусторонними документами. В официальном сообщении, опубликованном на сайте президента Узбекистана, отмечалось, что внимание было уделено конкретным проектам по освоению и переработке критических материалов, а также энергетике, металлургии, финансам, искусственному интеллекту и цифровым технологиям.
Дополнительным шагом стало объявление первых членов Американо-узбекистанского совета по бизнесу и инвестициям (U.S. – Uzbekistan Business and Investment Council). Этот орган был создан в апреле 2026 года в Вашингтоне и заявлен как главная двусторонняя платформа для ускорения торговли и стимулирования инвестиций частного сектора (см. «НГ» от 08.04.26). Посольство США в Узбекистане подчеркивает, что совет предоставляет американским компаниям доступ к государственному финансированию, инструментам содействия торговле и механизмам развития рынка для реализации крупных проектов в республике.
В американском заявлении также отмечается, что Узбекистан обладает значительными запасами важнейших полезных ископаемых, необходимых для развития технологического, оборонного и энергетического секторов США. Совет должен стать прямым механизмом расширения доступа Соединенных Штатов к этим ресурсам на основе прозрачных и взаимовыгодных партнерств, подчеркивается в заявлении.
В этой формуле содержится главный смысл происходящего. Вашингтон рассматривает Узбекистан не только как рынок сбыта, но и как потенциальное звено в новых цепочках поставок критических минералов. Для США эта тема имеет стратегическое значение. Критические материалы используются в оборонной промышленности, авиации, электронике, аккумуляторах, возобновляемой энергетике, полупроводниках, системах связи и инфраструктуре искусственного интеллекта. Редкоземельные элементы занимают в этой группе особое место, поскольку без них невозможно производство целого ряда высокотехнологичной продукции.
Американский интерес к Центральной Азии усиливается на фоне конкуренции с Китаем, который сохраняет доминирующие позиции не только в добыче, но и в переработке редкоземельных элементов. Поэтому для Вашингтона важно искать альтернативные источники сырья и новые площадки для переработки. Узбекистан в этой логике выглядит удобным партнером: страна расположена в центре региона, обладает промышленной базой, активно привлекает иностранный капитал и заинтересована в повышении добавленной стоимости добывающих отраслей.
Для Ташкента американское направление также имеет очевидные преимущества. Узбекистан стремится диверсифицировать внешнеэкономические связи, не замыкаясь на России, Китае или региональных партнерах. Сотрудничество с США открывает доступ к длинному финансированию, современным технологиям, новым рынкам и политической поддержке в международных экономических институтах.
Глава DFC Бэн Блэк на форуме назвал Центральную Азию динамично развивающимся регионом с населением более 100 млн человек и подтвердил готовность США к активному и долгосрочному сотрудничеству. Джон Йованович, возглавляющий Эксимбанк, в свою очередь, заявил о важности внедрения американских технологий, услуг и оборудования в частный сектор экономики Узбекистана.
Американская повестка не ограничивается недрами. Подписанные на форуме документы охватывают промышленность, нефтегазовый сектор, финансы, авиацию, геологоразведку, спутниковую связь и цифровую инфраструктуру. Отдельное значение имеет авиационное направление, где ранее был заключен контракт на поставку Boeing 787–9 для Uzbekistan Airways. Участие Visa, JP Morgan, BlackRock указывает на интерес к финансовой системе, цифровым сервисам и технологической среде. В совокупности это формирует широкую экосистему присутствия – от сырья и энергетики до финансов и данных.
Однако чем масштабнее сотрудничество, тем выше риски, считают эксперты. Американские инвестиции и экспортное кредитование создают для Узбекистана новые возможности, но одновременно формируют долгосрочные обязательства. В стратегических отраслях зависимость может возникать не только через долги, но и через технологии, стандарты, оборудование, программные решения и сервисное обслуживание. Особенно чувствительно это для переработки критического сырья, финансовой инфраструктуры, авиации и цифровых платформ.
Поэтому для Ташкента ключевой вопрос состоит не в том, заинтересованы ли США в узбекских критических минералах. Ответ на него очевиден: заинтересованы. Вопрос в том, сможет ли Узбекистан использовать этот интерес для собственного промышленного развития, а не только для расширения сырьевого экспорта. Если переработка и технологические цепочки будут локализованы внутри страны, республика сможет претендовать на более высокую добавленную стоимость. Если же проекты сведутся к добыче и поставкам сырья под внешнее финансирование, зависимость от крупных партнеров лишь усилится.
Нынешняя активизация американского бизнеса в Узбекистане вписывается в многовекторную политику Ташкента. Республика старается балансировать между внешними центрами силы и извлекать выгоду из конкуренции за влияние в Центральной Азии. Но критические минералы – это уже не только экономика. Это вопрос промышленной безопасности, технологического суверенитета и политического маневра.
