Виктория Панфилова
Президент Шавкат Мирзиёев подверг жесткой критике деятельность энергетиков. Фото с сайта www.president.uz
В Узбекистане разразился энергетический кризис, который нельзя объяснить простой нехваткой электричества. За 10 лет страна привлекла в отрасль 23 млрд долл. иностранных инвестиций и ввела 9,5 ГВт новых мощностей. Еще 30 трлн сумов (2,5 млрд долл.) было направлено на обновление электрических и газовых сетей. Однако только за июнь и июль 2026 года в электросетях произошло около 4 тыс. аварий. В отдельных районах жители и предприятия оставались без света от 8–10 часов до 4 суток.
«Нужно сказать открыто: проблема в энергетике не в деньгах, потому что мы находим столько средств, сколько необходимо. Проблема – в управлении системой», – заявил президент Шавкат Мирзиёев на совещании 27 июля. Глава государства отметил, что за последние 10 лет в энергетике были проведены масштабные реформы. Приняты законы и постановления, отрасль открыли для частного сектора и иностранных инвесторов.
Совещание закончилось кадровыми решениями. Поста лишился министр энергетики Журабек Мирзамахмудов. Его сменил Шерзод Ходжаев, ранее возглавлявший Агентство по развитию и регулированию рынка энергетики. Уволен также руководитель компании «Региональные электрические сети». Главам «Национальных электрических сетей Узбекистана», «Тепловых электрических станций», «Узтрансгаза» и «Худудгазтаминота» установлен испытательный срок до конца года.
Формально генерирующих мощностей стране уже хватает. Их общая величина достигла 25,8 ГВт, из которых около 8 ГВт приходится на солнечные, ветровые и гидроэлектростанции. В 2026 году власти намерены довести производство электроэнергии до 90 млрд кВт-ч. Но благополучная общая статистика плохо отражает положение на местах. Свет вырабатывается, однако доставить его потребителям без аварий и потерь удается не всегда.
Потери в электрических сетях достигли 17,2%. Только за первое полугодие было потеряно 4,8 млрд кВт-ч – объем, сопоставимый с годовой выработкой крупной электростанции. Сотни тысяч счетчиков электричества и газа не передают данные в единую систему. В результате энергетические компании не всегда понимают, где ресурс действительно потреблен, где потерян, а где похищен.
Кризис имеет и объективные причины. Как пояснил «НГ» заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО им. Е.М. Примакова Станислав Притчин, население Узбекистана со времени обретения независимости выросло примерно с 20 млн до 38 млн человек. Одновременно была перестроена экономическая модель и значительно увеличилось потребление домохозяйств и предприятий.
«Энергетика Узбекистана строилась вокруг газа. Газа всегда хватало. В последние годы мы видим кратное уменьшение добычи основного ресурса, который использовался для производства электроэнергии», – отметил эксперт.
За январь–март 2026 года добыча газа сократилась с 11,3 млрд до 9,6 млрд куб. м, то есть примерно на 15% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Старые месторождения истощаются, а новые требуют больших инвестиций и сложных технологий. Между тем газ нужен населению, промышленности и тепловым электростанциям.
Притчин считает, что сегодняшние вложения необходимо сопоставлять не только с текущим спросом, но и с недоинвестированностью первых десятилетий независимости. «35-летний запас прочности советской системы фактически исчерпал себя. Есть огромный запрос на перезагрузку энергетики – условное «ГОЭЛРО-2» в узбекском варианте. А это инвестиции несколько другого порядка, чем обозначенные президентом», – подчеркнул он.
Быстро растет и сама нагрузка. В некоторых городах и районах потребление за пять лет увеличилось более чем вдвое, но сети и трансформаторы к этому не подготовили. 20 июля суточный спрос достиг рекордных 301,9 млн кВт-ч – почти на 11% выше максимума предыдущего лета. Жара, температура поднималась до 44–46 градусов, и массовое использование кондиционеров превратили летний пик в такую же серьезную проблему, какой раньше считался зимний.
По оценке Всемирного банка, более половины распределительной инфраструктуры Узбекистана работает свыше 30 лет. На ее модернизацию до 2030 года потребуется около 3 млрд долл. При этом строительство электростанций и развитие сетей идут с разной скоростью. Без новых высоковольтных линий генерация может расти быстрее, чем возможность передать электричество потребителю.
Другой риск связан с качеством планирования. На совещании был раскритикован проект парогазовой станции мощностью 1,5 ГВт в Сурхандарьинской области. Оказалось, что обеспечение объекта газом потребует дополнительно около 300 млн долл., а условия соглашения с инвестором не были должным образом изучены.
Кризис одновременно открывает большие возможности. Первая из них – модернизация распределительных сетей: замена трансформаторов, строительство подстанций, цифровой учет и автоматическое обнаружение потерь. Такие проекты менее заметны, чем открытие электростанций, но быстрее повышают надежность снабжения.
Второе направление – солнечная и ветровая энергетика вместе с накопителями. В 2026 году планируется ввести 2,8 ГВт солнечных и 470 МВт ветровых мощностей, а также 884 МВт систем хранения. Это позволит экономить дефицитный газ. Однако без накопителей, маневренных станций и новых линий сами по себе возобновляемые источники стабильности не обеспечат.
Одновременно Узбекистану придется расширять возможности импорта газа. Россия уже становится одним из ключевых поставщиков. Москве и Ташкенту стоит рассмотреть комплексную модернизацию газотранспортной системы, включая инфраструктуру на территории Казахстана. Еще один долгосрочный вариант – развитие атомной программы. В Джизакской области началось строительство первого энергоблока АЭС (см. «НГ» от 25.03.26). Станислав Притчин полагает, что на фоне падения добычи газа, роста населения и экономики в перспективе может потребоваться и вторая станция. Но атомная энергетика не устранит сегодняшние аварии: она требует больших средств.
Президент Мирзиёев потребовал, чтобы работа энергетиков «ощущалась в жизни и быту людей, а также облегчала проблемы предпринимателей». Узбекистан уже научился привлекать миллиарды и быстро строить станции. Теперь ему предстоит более трудная задача – превратить отдельные крупные проекты в единую и надежную энергетическую систему.
