Окну в Европу мешает инструкция

В Мультимедиа Арт Музее (МАММ) открылась выставка «Гастроли. Музей Людвига – собрание Русского музея в МАММ» – по-своему знаковая. Здесь 38 произведений, от Пикассо и Бойса до Джеффа Кунса, от Ильи Кабакова и Игоря Макаревича до группы «Инспекция «Медицинская герменевтика», но манера презентации, как показалось корреспонденту «НГ», переводит показ из ранга знакового в просто значимый.

Во вступительном тексте пишут, что когда это собрание в 2014-м возили на гастроли в Рио-де-Жанейро, за два месяца выставку посмотрели 530 тыс. человек, выведя ее «на второе место в мире по посещаемости»... Петер Людвиг умер в 1996-м, за два года до того они с женой Ирене Людвиг подарили Русскому музею произведения поп-арта (с него Людвиг в свое время начал собирать современное искусство), гиперреализма, немецкого неоэкспрессионизма и московского концептуализма. Они вообще щедро дарили работы из своей коллекции, включавшей произведения разных эпох, так что музеи Людвига сегодня работают в разных городах мира. В Русском музее, в Мраморном дворце, такой открылся в 1995 году, и собрание, в котором сегодня есть работы 150 художников, продолжает пополняться. Сам коллекционер глядит с фирменного уорхоловского шелкографического портрета 1980 года, а зритель мысленно представляет его в одной галерее с Мао Цзедуном и Мэрилин Монро.

Имена такие, что достаточно перечисления. Тут – поздний Пикассо 1969-го, там – ранняя, 1949 года бронзовая скульптура Йозефа Бойса «Женщина-зверь». Поп-артист Роберт Раушенберг играет в Энгра и его картину «Турецкая баня». Том Вессельман вспоминает Матисса, вернее, матиссовскую «дикую» (согласно названию фовистов, буквально – «диких») игру красок, но у американского поп-артиста это не экспрессия холста, а «Рисунок из стали с фруктами, цветами и Моникой», сделанный посредством лазерной резки и эмали. Другой гуру поп-арта Клас Олденбург в 1964-м создал произведение искусства – «Банановое мороженое на дегустации» – с тех пор на витрине так и стоят подвыцветшие, но не окончательно потерявшие съедобный вид тарелки да розетки с лакомством. Вглядеться – окажется, что это «стоп-кадры», и каждая следующая тарелка – «фаза» съедения десерта. Сейчас, когда из культуры так настойчиво делают сферу услуг, вспомнить поп-арт с его иронией над потреблением весьма кстати.

Модный и дорогой во всех смыслах пересмешник Джефф Кунс ведет в современности линию неопоп, в данном случае – с крепленными на стену музейного белого куба «Херувимами», сработанными не из стали, как его хрестоматийные скульптуры, а будто и впрямь по старинной технологии – из дерева и с раскраской. Кунсовские херувимы образца 1991 года, домимимишной эпохи, очень современны: кокетливы, игривы, а у того из них, что похож на девочку, имеется даже плюшевый медведь. «Публика – мой готовый предмет», – скажет он годом позже.

В зале отечественного неофициального искусства тон задает своеобразный триптих из портретов – посвящений друзьям, сделанных в 1980-х Игорем Макаревичем. Вот «Шкаф Ильи (Портрет Кабакова)»: нужно заглянуть внутрь, чтобы увидеть концептуалиста, автора и тотальных инсталляций, и концептуального альбома, один из которых, как известно, назывался «Вшкафусидящий Примаков». Здесь, стало быть, – «Вшкафусидящий Кабаков». А вот – «Портрет Ивана Чуйкова» на огромном окне, оммаж знаменитой серии «Окна», которую Чуйков ведет с 1967 года. Причем портреты эти, точно в духе переформатировавшего традиционную картину концептуализма, – картины-объекты.

На выставке же – диалоги внутри искусства, как, к примеру, «Большая купальщица» самого Чуйкова вступает в разговор с распространенным в художественной истории мотивом. У него – картина-объект, даже объект-картина, смешивающая, исследующая соотношение иллюзии и реальности, знака и его восприятия, раз уж на фоне условного заката/восхода, над которым вместо оконной занавески «повисло» выпуклое облако, возлежит купальщица, частью остающаяся двухмерной, а частью своих изгибов – весьма объемной.

Известнейшие имена – недаром выставка названа «Гастроли» – собрали вместе, и само по себе это замечательно. Вы можете сами искать внутренние переклички. А можете, читая подписи, наткнуться в них на такие пассажи: «Данная картина входит в серию из пяти произведений, посвященную теме смерти. Левая часть всех картин остается почти неизменной, а правая каждый раз меняется»... «Ну, и что из этого следует?» – думаешь, читая эти последние фразы из пояснения к холсту «Стиль: Эвридика» неоэкспрессиониста Маркуса Люперца. Когда знаменитых художников показывают по каталожному принципу, представляя коллекцию, – мол, их нужно знать, и они здесь просто вместе, – это одно. Но когда их представляют иногда таким формально-каталожным образом – недоумеваешь. Как недоумеваешь оттого, что «заглавный» вступительный текст к выставке почти дословно повторяет справку о Музее Людвига на сайте Русского музея. Или к конкретной выставке в конкретном 2018 году больше нечего добавить ?