Марина Гайкович
Александр Соловьёв – ученик и преемник Бориса Тевлина.
Фото Светланы Бобровой предоставлено пресс-службой Московской консерватории
В Большом зале консерватории прошел «Тевлин-гала»: хоровые коллективы Москвы посвятили свое выступление Учителю. В этот день Борису Григорьевичу Тевлину исполнилось бы 95, в июле же – и день памяти, профессора не стало 14 лет назад.
Весь этот мощный концерт, который начался молитвой «Богородице Дево, радуйся» из Всенощного бдения Рахманинова, а завершился кантатой Гии Канчели Dixi, будто выразил творческое завещание Бориса Тевлина. На сцене – его ученики, занимающие сегодня видные позиции в театрах, вузах, колледжах.
Выступавшие в этот день хоры сплошь молодежные, и это точно по Тевлину: еще до своих консерваторских свершений он объединил студенчество Москвы в коллектив, который работал вплоть до 1990-х, когда, увы, многим стало не до занятия для души… Хор Академического музыкального училища при Московской консерватории под управлением Тараса Ясенкова, Камерный хор храма Христа Спасителя под управлением Сергея Сидоренко, хор студентов Музыкально-педагогического института им. Ипполитова-Иванова под управлением Натальи Кошкаревой, наконец, детище самого Тевлина – Камерный хор Московской консерватории под управлением ученика Бориса Григорьевича Александра Соловьёва. Среди дирижеров, которые также приняли участие в этом концерте, – профессор Алексей Рудневский (руководитель Хора студентов Московской консерватории), Алексей Верещагин (Большой театр), Армен Погосян (театр «Ленком»), Юлия Сенюкова (главный хормейстер «Новой Оперы»), ректор Саратовской консерватории Александр Занорин (а сколько коллег-дирижеров было в зале!), и это лишь небольшая часть «зерен», которые посеял мастер: сегодня ученики Тевлина работают по всей России и за рубежом. Единение, общность – тоже от Бориса Григорьевича: он постоянно подпитывал, стимулировал, толкал на творческий поиск, поощрял передачу опыта. Два десятка лет назад Тевлин придумал «Детишник»: воспитанники хора разных лет сидели в зале, а на сцене выступали их дети, небанально и нешаблонно обеспечивая пресловутую преемственность поколений.
Александр Соловьёв, автор проекта «Тевлин-гала», составляя программу, очевидно, пытался выдержать баланс, чтобы отдать дань памяти маэстро, но не уйти в траур, и это ему в полной мере удалось. Трагизм и возвышенность литургических сочинений оттеняли свет и задор советской песни, классику – партитуры новейшего времени. Известно, что история Камерного хора Московской консерватории началась с современной музыки, об этом маэстро Тевлин рассказывал и в давнем интервью автору этих строк (см. «НГ» от 17.10.06). Борис Григорьевич дружил с композиторами, заказывал, «вынуждал» писать для хора – хотя, думается, и Родион Щедрин, и Роман Леденев (их пьесы прозвучали в концерте) писали для Тевлина и для его хора легко и щедро, понимая, что интерпретация будет безукоризненной. Сегодня с той же отдачей Камерному хору доверяют и посвящают сочинения молодые композиторы, среди которых – Кузьма Бодров: его Вокализ памяти Родиона Щедрина написан для Камерного хора. Дружил Борис Григорьевич и с четой Пахмутова – Добронравов: лирической кульминацией концерта стала «Нежность» в аранжировке для хора. Но самый пронзительный момент случился в конце первого отделения, когда в исполнении сводного хора (сотня участников!) и трех солистов – сопрано Альбины Шагимуратовой, трубача Степана Бачевича и органистки Евгении Кривицкой – прозвучала Ave Maria Каччини-Янченко. Звезда мировой оперы не раз выступала с хором Тевлина (так часто называли Камерный хор), собственно, как и другие музыканты с мировым именем: консерваторский хор или Госхор имени Свешникова, которым несколько лет Тевлин руководил уже в нулевых, не раз принимали участие в крупных проектах и фестивалях. Грандиозно прозвучал и финал концерта – после нескольких фрагментов из моцартовского Реквиема и Agnus Dei из Маленькой торжественной мессы Россини (солировала меццо Виктория Яровая) Большой сводный хор и Симфонический оркестр Министерства обороны под управлением Александра Соловьёва исполнили одно из последних сочинений Гии Канчели – Dixi. Эта мощная партитура, которую композитор посвятил памяти одного из своих близких друзей, полна апокалиптического ужаса. Но все же есть в ней прорывающие эту трагическую бездну проблески надежды, проблески света…
