Полимерная трава в заброшенном загсе

Бывшая оранжерея скоро превратится в арт-объект. Фото автора

В наукограде Черноголовка художники из Москвы, Санкт-Петербурга, Мытищ и Екатеринбурга исследуют городскую среду. Например, используя открытия ученых, плетут с местными жителями полимерную траву, разгребают завалы заброшенной оранжереи, чтобы превратить ее в арт-объект.

Затея не нова. Еще в советские времена сюда командировали художников и скульпторов, чтобы они облагораживали городское пространство. На центральной площади установлен памятник Николаю Семенову, основоположнику химической физики, единственному нашему нобелевскому лауреату по химии (1956), и организатору института и научного центра Черноголовки Федору Дубовицкому. Рядом – Дом ученых с мозаичным панно «Лицо мира» 1967 года – времени, когда средний возраст жителей составлял 27 лет. Его автор Илья Бройдо до этого участвовал в создании барельефа Дубовицкого у проходной института. И это самый настоящий образец советского паблик-арта из керамзита и бетона. Бройдо не раз приезжал в Черноголовку, ставшую его резиденцией, говоря современным языком.

Черноголовка строилась как город-сад, некая коммунистическая утопия. Тогда заботились о том, чтобы ученые по дороге на работу где-нибудь на лесной тропе обдумывали свои открытия. Под окнами одного из корпусов исследовательского института сохранился необычный стол, за которым можно обедать в компании коллег. Назначение некоторых его деталей – загадка. В этом заповеднике советской эпохи произрастают феноменальные для средней полосы деревья грецкого ореха, бегают 24 оленя, которых можно покормить с руки. Все это вдохновило художников на эксперименты.

Когда Анастасия Алехина принесла ученым срезы мозга крыс, они восприняли это как шутку. А она сделала отпечатки и использовала их в своей работе. «То, что для нас плохо, скажем, не тот разрыв металла, художникам кажется красивым. Безобразный с нашей точки зрения опыт приводит их в восторг», – поделился впечатлениями старейший сотрудник института.

Ощущение, что в обители науки остановилось время, оказалось ложным. И хотя в старых коридорах и кабинетах словно законсервировался дух 1960–1970-х, работают там молодые ученые с неистребимой жаждой открытий. Совместно с уральским фотографом Сергеем Потеряевым они участвуют в эксперименте по созданию фото на металле.

Художник Катя Исаева, посетив старые корпуса, вдохновилась новыми идеями, как когда-то братья Стругацкие, побывавшие здесь и придумавшие потом НИИЧАВО, где исследуют чародейство и волшебство. Ее инсталляция «Кабинет Кристобаля Хозевича Хунты» сейчас выставлена в Фонде Ruarts.

Детство художницы прошло в Железнодорожном районе Караганды. Впервые оказавшись в Черноголовке, она вспомнила те далекие времена: «Я до пяти лет жила в степи, где на весь город была одна береза. Если встречу назначали «у березы», сразу становилось понятно, куда идти». Там, как и в Доме ученых в Черноголовке, всем миром отмечали Новый год. Накануне приезда в Черноголовку Катя изучала историю города в Ленинской библиотеке. Чем больше она погружается в его прошлое, тем больше находит переплетений с собственной судьбой. Оказалось, что ее бабушка была выслана в Казахстан из села, где родился Дубовицкий.

Валерий Гриковский из Санкт-Петербурга увлечен идеей сетевого музея нового типа, где «все связано со всем и все можно описывать через другое все». В своих многометровых инсталляциях он часто соединяет академическую науку с художественными поисками. Теперь Гриковский создает тотальный алфавит Черноголовки, используя природные и искусственные материалы, артефакты, найденные в лабораториях. «Алфавит не обязательно должен быть от «А» до «Я», – говорит он. – У нас будут буквы из других алфавитов, небуквенные знаки, скобки, которые мы сопроводим текстом. Я думаю о визуальном образе букв, а антрополог и литературовед Иван Сапогов разрабатывает смысловое содержание. Мы представим алфавит в виде стенда по типу таблицы Менделеева, где будут описаны реальные и вымышленные факты», – говорит он.

Результат может быть неожиданным, если вспомнить прежние проекты Валерия, его коллекцию коронавирусов олимпийских богов, где Зевс был вакцинирован «Спутником V», а Дионис «пробухал вакцинацию», «Эволюцию органа слуха у Микки-Мауса как следствие мутации в разных локусах 21-й хромосомы», «Патологию пищеварительной системы Минотавра Критского на примере зубов при переходе на веганское сыроедение». Чувствуется, что Гриковский окончил лечебный факультет мединститута.

«Классическая наука ориентирована на то, что истина одна, а искусство говорит, что истин много, и чем их больше, тем лучше. Пушкин идеально описал это в «Моцарте и Сальери». Я претендую на объединения двух способов познания», – заявляет Гриковский.

Ландшафт Черноголовки с ее озером, лесными массивами, жилой застройкой напоминает Валерию очертания мозга. Одна из извилин, по его мнению, совпадает с проходной исследовательского института. Найден даже центр удовольствия, который приходится на сетевой магазин.

Социальный антрополог Иван Сапогов собирает городские легенды, изучает взаимодействие жителей с социальной средой, участвует в антиэкскурсиях, открывающих город не с парадной стороны. Он увлекательно рассказывает о сходстве силикатного кирпича с гречкой, а в Черноголовке обратил внимание на отсутствие борщевика.

Паблик-арт-проект «Черная трава» Дмитрия Грецкого и Евгении Кац, представленный в Венеции, теперь реализуется с черноголовцами, осваивающими технику плетения полимерной травы. Часть работы располагается в бывшем загсе, где на время обосновалась арт-резиденция «Гало» и где сохранились советские витражи и другие декоративные приметы ушедшей эпохи.