Арно Дюбьен
Президенты Владимир Путин и Эмманюэль Макрон провели 7 февраля 2022 года пятичасовые переговоры в Кремле, в ходе которых обсудили вызвавшие споры гарантии безопасности и ситуацию на Украине. Фото Sputnik/Reuters
В начале февраля Москву с конфиденциальным визитом посетил дипломатический советник президента Франции Эмманюэль Бонн. Согласно просочившейся во французские медиа на следующий же день информации, посланник президента Эмманюэля Макрона встречался со своим российским визави Юрием Ушаковым и обсуждал Украину, а также другие злободневные международные проблемы.
Кремль, по словам пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова, «из солидарности с Елисейским дворцом» не стал ни подтверждать, ни опровергать появившиеся сообщения. Подтвердил же визит своего советника Макрон только 10 февраля после поднявшегося шума. Событие вызвало крайне неоднозначную реакцию в самой Франции и некоторых европейских столицах. Критики увидели в этой инициативе Макрона признаки слабости и даже готовности идти на уступки Кремлю. Здесь надо подчеркнуть, что визит Бонна был заблаговременно согласован с Брюсселем, а Киев, в свою очередь, был проинформирован.
В Москве возобновление диалога с Парижем тоже не всеми было встречено благожелательно.
Этот визит, который обе стороны хотели бы сохранить в секрете, многих удивил. Однако на самом деле попытка восстановить контакты вовсе не так внезапна и беспричинна, как могло показаться.
Еще в 2017 году после своего избрания президентом, несмотря на определенные трудности, Макрон начал вести последовательную линию на выстраивание тесных связей с Россией. И это при том, что в ходе избирательной кампании Кремль ставил сперва на Франсуа Фийона, потом на Марин Ле Пен, но совсем не на Макрона. В мае того же года Эмманюэль Макрон принимал президента Владимира Путина в Версале, весной 2018-го приезжал в качестве почетного гостя на Петербургский международный экономический форум, а в 2019 году приглашал российского коллегу в свою официальную летнюю резиденцию – замок Форт Брегансон. Вплоть до февраля 2022 года французский президент пытался – правда, безуспешно – предотвратить силовое решение конфликта на Украине.
И хотя в 2023 году Макрон поменял риторику (переломным моментом стало его выступление 1 июня в Братиславе), тем не менее он сохранил элементы прагматизма. Один из последних примеров: именно возражение Парижа против использования для поддержки Киева замороженных в Европе российских активов сыграло роль в том, что решение не было принято. Голосов Италии, Болгарии, некоторых других стран Юго-Восточной Европы не было бы достаточно, чтобы купировать планы Еврокомиссии и Германии.
Также показательно, что Макрон – единственный из западноевропейских лидеров – вслух рассуждает о необходимости новой архитектуры безопасности в Европе, то есть де-факто о неизбежности поиска компромисса с Россией по стратегическим вопросам.
Почему Макрон направил в Москву своего советника? Вероятно, главная причина состоит в том, чтобы не отдавать урегулирование конфликта на Украине на откуп администрации Дональда Трампа. Здесь на ум приходит старое дипломатическое выражение «Кто не за столом, тот на столе». А быть «в меню» никто никогда не хочет… Нельзя исключать и тот довод, что Франция увидела в ужесточении позиции Германии – а она стала де-факто идентичной подходу Польши, Прибалтики и Скандинавии – определенное поле для дипломатического маневра.
Хотя можно только приветствовать уважительное общение между ядерными державами в такие сложные периоды, как сейчас, тем не менее переоценивать визит в Москву Эмманюэля Бонна не стоит. Представляется, что в ходе визита речь шла о зондировании позиции России и изложении взглядов Франции, и они не претерпели изменений по итогам состоявшегося диалога. Вывод, который сделал Париж после возвращения дипломатического советника из Москвы, состоит в том, что Россия намерена и дальше добиваться своих целей вооруженным путем, а дипломатию якобы приемлет только в том случае, если переговоры приведут к капитуляции Украины. Кроме того, складывается впечатление, что в Париже растет убежденность в том, что Россия истощается и скоро вынужденно согласится на поиск консенсуса. В этом и есть большой разрыв между тем, что лично я слышу в Париже, и тем, что вижу в Москве.
Вторая причина, по которой не стоит преувеличивать значение этого визита, – слабость Макрона. В отличие от Николя Саркози во время пятидневной войны в Грузии в 2008 году и даже в отличие от Франсуа Олланда, приезжавшего в Минск на встречу по урегулированию украинского конфликта – правда, в компании с Ангелой Меркель, нынешний президент Франции не способен повести за собой большинство стран Европы по пути поиска компромиссов с Россией.
Действительно, за прошедший с момента визита Бонна месяц возобновленные контакты не получили продолжения, президенты Франции и России так и не поговорили даже по телефону. Более того, в интервью Le Figaro 24 февраля к четвертой годовщине начала боевых действий на Украине Макрон сказал, что очень скептически относится к возможности достижения мира в краткосрочной перспективе.
Тем не менее представляется очевидным, что нужно думать о послевоенном устройстве Европы, вести определенную подготовительную работу. Похоже, что в Елисейском дворце понимают это и не хотят повторить ошибку 1990-х годов. Тогда, после окончания холодной войны, в Париже пустили на самотек взаимоотношения с новой Россией, не задумавшись о новых стратегических рамках, а просто удовлетворившись логикой расширения западных институтов. По всей вероятности, этим судьбоносным для всех стран Европы вопросом предстоит заниматься уже следующему президенту Франции.
