Владимир Полканов
Чрезвычайные ситуации, подобные паводкам в Дагестане, всегда имеют значительные экономические последствия. Фото РИА Новости
Разрушительное наводнение в Дагестане снова вывело в повестку вопрос, как в России устроено возмещение ущерба после чрезвычайных ситуаций (ЧС). Основная нагрузка ложится на бюджетные выплаты, при этом добровольное страхование жилья задумано как дополнительный источник денег, который должен ускорять восстановление, – но работает оно пока слабо. За рубежом признано, что страхование снижает макроэкономические последствия природных катастроф, и целый ряд стран уже ввели обязательное или де-факто обязательное страхование жилья от последствий ЧС. Нельзя исключать, что рано или поздно к этому придут и в России.
От пожаров до паводка
В конце марта на Дагестан обрушились ливни, в результате произошло подтопление жилых домов и прилегающих территорий. Пострадали более 15 тыс. человек. Власти оценили объем компенсаций жителям, чьи дома были утрачены или требуют капремонта после чрезвычайной ситуации, в 4 млрд руб.
В таких историях первый и главный удар всегда приходится по людям. А следом – по бюджетам: чрезвычайные ситуации имеют значительные экономические последствия как для простого человека, так и для государства и бизнеса.
По данным МЧС России, в 2024 году в стране произошли 272 чрезвычайные ситуации, в которых погибло 494 человека и пострадали более 696 тыс. Материальный ущерб от ЧС составил 70,6 млрд руб. Один только паводок в Оренбургской области нанес урон на 40 млрд руб. Это был самый масштабный паводок в России за последние годы. Затопленными оказались более 32 тыс. жилых домов и 52 тыс. приусадебных участков. Пострадали более 311 тыс. человек.
Системно заниматься природными рисками государство стало после аномального лета 2010 года. Антициклон держался над европейской частью страны почти два месяца – с конца июня по середину августа – без осадков и со значениями температуры, которых не фиксировали за всю историю наблюдений: в ряде регионов столбик термометра поднимался выше 40 градусов. Это привело к масштабным пожарам и смогу. Пожары охватили 22 субъекта федерации, сгорели около 2,5 тыс. домов, тысячи людей лишились жилья. Прямой экономический ущерб оценивался в 15 млрд долл.
Страховка от катастрофы
Европейское управление страхования и пенсионного обеспечения в 2021 году сделало расчеты, показывающие: катастрофа, вызывающая ущерб в 1% ВВП, снижает рост ВВП приблизительно на 0,2 процентных пункта в том квартале, когда она произошла. Но если высокая доля ущерба застрахована, этот эффект значительно сглаживается. Ключевой вывод, сделанный европейским регулятором: макроэкономические потери страны определяются именно незастрахованной частью ущерба, а не общим его объемом.
Незастрахованные убытки – главный драйвер макроэкономических потерь после катастроф, подтвердил Банк международных расчетов в 2023 году. А застрахованные убытки, по его оценкам, не оказывают значимого негативного эффекта на экономику в целом – страхование перераспределяет риск и финансирует восстановление.
Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) делает тот же вывод применительно к наводнениям: высокое страховое проникновение ускоряет восстановление экономики, снижает нагрузку на налогоплательщиков и бюджет, уменьшает давление на суверенные кредитные рейтинги. При этом в странах ОЭСР за 2000-2024 годы было застраховано лишь 32% экономических потерь от наводнений.
Самый чувствительный для рядовых граждан вопрос в этом контексте (после жизни, разумеется) – это жилье. В России, по оценкам, лишь 7% россиян страхуют свое жилье от рисков чрезвычайных ситуаций. Но четкой и полной статистики нет. Данные по страхованию жилья в прошлом году опубликовала Национальная страховая информационная система (НСИС). По ее информации, за апрель 2024 – апрель 2025 годов было продано 13,6 млн полисов на общую сумму 226 млрд руб. Это все полисы, включая 3 млн посуточных по 30 руб. за день.
При этом, по информации Росстата, в 2024 году в России насчитывалось 73,3 млн квартир. Плюс еще миллионы индивидуальных жилых домов – Росреестр только в 2025 году поставил на учет более 466 тыс. Накопленный фонд может составлять уже 17-18 млн домов. При всех возможных оговорках – количество полисов на всю эту массу жилья невелико.
Закон без стимулов
В России еще в 2018 году был принят федеральный закон о добровольном страховании жилья от ЧС. Он закрепил механизм, при котором пострадавший в ЧС может получить новое жилье в собственность или возмещение ущерба, если прежнее жилье было застраховано. Регионы могли утверждать программы возмещения ущерба, правительство должно было определить правила расчета максимального возмещения и порядок экспертизы поврежденного жилья, а Банк России – методику расчета тарифов.
Но закон так и остался в значительной степени рамочной декларацией под будущий рабочий механизм. А сам этот механизм так и не появился: в 2025 году, спустя шесть лет после принятия закона, ни одна региональная программа фактически не была запущена.
У региональных властей попросту нет стимулов заниматься этой работой, что не позволяет реализовать механизм защиты жилья граждан, пояснили в Госдуме. В 2020-2022 годах только из федерального бюджета на финансовое обеспечение мер социальной поддержки граждан, жилье которых утрачено или повреждено при ЧС, выделено и израсходовано около 25,5 млрд руб. – ежегодно в среднем расходуется около 8,5 млрд руб. Значительные средства на возмещение ущерба выделяются и из региональных бюджетов.
Обязательное страхование жилья
Учитывая все это, будет логично предположить, что власти рано или поздно придут к идее сделать страхование жилья от ЧС обязательным. Ведь добровольный механизм за шесть лет не принес результата: ни один регион не запустил программу, граждане страхуются очень мало.
А государственные деньги продолжают расходоваться. Система, при которой государство в любом случае компенсирует ущерб, лишает граждан стимула страховаться самостоятельно. При обязательном страховании часть нагрузки перешла бы на страховую систему, бюджетные средства освободились бы для других задач, а скорость выплат пострадавшим выросла.
Число природных ЧС в России растет, а их интенсивность увеличивается – это фиксирует и МЧС, и климатологи. Изменение климата делает паводки, засухи и пожары более частыми и разрушительными. Обязательное страхование перераспределит финансовое бремя на возмещение ущерба между государством и страховым рынком, создавая стабильный источник финансирования, не зависящий от конъюнктуры бюджета. Как указывалось выше, европейские и международные регуляторы фиксируют: чем выше доля застрахованных потерь, тем меньше макроэкономические последствия катастрофы и тем быстрее регион приходит в норму.
Введение обязательного страхования также способно изменить поведение граждан и бизнеса в вопросах превентивной защиты. Страхование создает экономический стимул снижать риски: страховщик заинтересован в том, чтобы объекты были построены и оборудованы надлежащим образом, и транслирует этот интерес через тарифы.
Для обычного владельца жилья обязательное страхование – прежде всего гарантия того, что в случае ЧС он получит деньги на восстановление без ожидания бюджетных решений. Государственные компенсации нередко затягиваются: в Оренбуржье, например, федеральные средства на возмещение ущерба поступали в регион траншами на протяжении более года после паводка. Страховая выплата работает быстрее и предсказуемее.
Помимо этого, страхование защищает от сценария, при котором потеря имущества превращается в финансовую катастрофу для семьи – особенно для тех, у кого жилье является единственным крупным активом. Снижается и риск оказаться в ситуации, когда дом уничтожен, компенсация не покрывает новое жилье, а ипотека или долги остаются. Наконец, участие в программе страхования дает доступ к квалифицированной оценке ущерба: страховщик проводит независимую экспертизу, что снижает вероятность споров с властями о размере потерь.
Как это работает за рубежом
Механизмы обязательного или де-факто обязательного страхования жилья от природных катастроф – довольно распространенная в мире практика, они существуют в целом ряде стран, хотя модели очень разные. Во Франции, например, любой страховой полис на любое имущество обязан включать покрытие природных катастроф – наводнений, засух, землетрясений, оползней. Страховщики не могут от этого отказаться – любое противное условие в договоре юридически ничтожно. Охват почти 100%, и не потому что граждане сознательны, просто если есть хоть какое-то имущественное страхование, к нему автоматически прилагается надбавка на случай ЧС.
Турция ввела обязательное страхование от землетрясений после катастрофы в Мармаре в 1999 году, когда погибло более 17 тыс. человек. Все владельцы городского жилья обязаны покупать полис. Соблюдение обеспечивается через требование предъявить страховку при подключении к электричеству и воде. Обязательное страхование планируется расширять.
Обязательное страхование от наводнений действует в Румынии. В Италии в обязательном порядке страхуют пока имущество бизнеса – но для граждан этот вариант тоже обсуждается. В Германии, где добровольно застраховались от ЧС более половины домохозяйств, тоже идут дискуссии об обязательности – после наводнения 2021 года. Чем чаще стихия бьет по жилым домам, тем труднее откладывать вопрос о системе, которая должна эффективно работать еще до наступления бедствия.
