До 1 июня 2026 года должен быть разработан и утвержден национальный план внедрения искусственного интеллекта (ИИ) в экономику, социальную сферу и государственное управление. Такое поручение сделал президент России Владимир Путин. В документе должны быть предусмотрены меры по снижению административных барьеров, стимулированию спроса на отечественные фундаментальные модели генеративного ИИ, а также по их приоритетному использованию в органах власти и на объектах критической инфраструктуры.
Что ж, еще один национальный план. И, как все национальные планы, этот – остроактуальный. Еще 25 декабря 2025 года на заседании Государственного совета Владимир Путин подчеркнул важность ИИ как ключевого инструмента для обеспечения национальной конкурентоспособности и роста экономики.
Наблюдатели уже успели отметить, что эти инициативы «демонстрируют приверженность Российского государства инновационному будущему страны». Действительно, инициатив, которые нацелены на инновационное развитие страны, достаточно. Так, 19 декабря 2025 года правительство РФ утвердило Концепцию научно-технологического развития транспортного комплекса Российской Федерации до 2035 года. В ней, например, магнитная левитация и подвесные рельсовые системы отнесены к перспективным транспортным технологиям. В тот же перечень включены «технологии создания и эксплуатации сверхзвуковых воздушных судов гражданского назначения», грузовые и пассажирские дирижабли, а также вакуумно-трубопроводный транспорт.
А 31 декабря президиум Совета при президенте России по стратегическому развитию и национальным проектам утвердил новый нацпроект – «Технологическое обеспечение биоэкономики». «До 2030 года мы намерены нарастить уровень технологической независимости по продуктам биоэкономики до 40%. Планируется увеличить объем производства продукции биоэкономики на 96%, повысить долю отечественных биотехнологических продуктов в структуре потребления до 55%», – заявил первый замглавы кабмина Денис Мантуров.
Очевидно, что все эти планы научно-технологического развития должны подразумевать использование ИИ. А это прежде всего чипы. С чипами у нас пока не очень ладится – проектируем, планируем, создаем концепции и доктрины развития, но с воплощением в кремнии возникают проблемы. Как заметил канадский социолог Маршалл Мак-Люэн, «в устной России отношение к технологии носит характер страсти». И это на самом деле неплохо.
Но к страстному желанию пойти по пути инновационного развития, к тому же суверенному, хорошо бы добавить инвестиционные проекты именно стратегического характера, а не просто обозначить цели, как, например «интеграция возможностей ИИ в системы мониторинга критически важных объектов инфраструктуры». Или: Северный морской путь, коридор «Север–Юг»…
Конечно, и формулирование целей – задача чрезвычайно важная и ответственная. Но вот проектов национального уровня, в которые можно привлекать частный капитал для достижения обозначенных целей, пока явно не хватает. И опыт создания таких проектов не впечатляет. Нанотехнологии, водородная энергетика, космические и природоподобные технологии – пока все это само по себе не стало катализатором инновационного развития в России.
Что касается ИИ, то здесь тоже надо быть очень осторожными. По оценкам Массачусетского технологического института, 95% пилотных проектов с ИИ не приносят измеримой пользы. Американский технологический аналитик Уилл Локетт в этой связи отмечает: «В конечном счете с 2017 года ИИ претерпел очень мало фундаментальных изменений. Современные модели используют почти ту же архитектуру. У них просто гораздо больше данных и вычислительной мощности. Вот почему улучшения стагнируют, несмотря на экспоненциально растущие вливания денег».
Антон Свириденко 
Константин Ремчуков 
