Фото Reuters
С начала американских ударов по Ирану союзники США по НАТО ждали от Дональда Трампа объяснений или хотя бы какого-то обращения к ним. На третий день войны оно последовало, но вовсе не такое, которого, казалось бы, следовало ожидать. Трамп объявил, что разрывает торговые отношения с Испанией, и заодно поведал, что сильно разочарован премьер-министром Великобритании Киром Стармером, а значит, в перспективе и британцам что-то подобное может грозить.
Список «прегрешений» двух стран перед США американский президент сформулировал так: испанцы не предоставили свои базы для американских самолетов, направляющихся бомбить Иран (непонятно, почему они обязаны это делать, если Трамп не обращался к НАТО за помощью), а Великобритания предоставила, но недостаточно быстро. Стармер, по мысли главы Белого дома, должен был объявить о поддержке США сразу, а сделал это только после окрика из Вашингтона. Видно, решив, что теперь любое лыко в строку, Трамп припомнил Испании «отказ повышать расходы на оборону до 5% ВВП» к 2030 году. Имеется в виду исключение из общих правил НАТО, которое вытребовала себе эта страна. С тем, что испанцы достигнут данного показателя к 2035 году, согласились все лидеры стран – членов альянса. Кроме, как теперь выяснилось, Трампа. И его собственное мнение кажется ему достаточным основанием, чтобы карать Испанию за то, что он считает нарушением ее обязательств перед НАТО.
Наверное, американские союзники были бы шокированы, не сделай Трамп за время своего президентского срока так много шокирующего. По сравнению, скажем, с его угрозами отнять у Дании Гренландию напоминание о том, что мнение других, даже дружественных Америке стран для него – ничто, нисколько не удивляет. Однако в истории американской внешней политики то, что происходит сейчас, – это, конечно, веха. Рубеж, за которым, если курс Трампа продолжится, последуют необратимые перемены в отношениях США с остальным миром.
Из опыта двух мировых войн в Вашингтоне и в целом на Западе извлекли важный урок: побеждает тот, у кого есть союзники. Именно союзники, а не зависимые сателлиты, которые мечтают порвать с вами отношения, как только решат с вашей помощью свои собственные задачи. Большое количество союзников не только обеспечивает перевес в силах и ресурсах, что само по себе очень важно при длительном противостоянии. Оно придает обществу ощущение правоты дела, за которое идет борьба, потому что большие союзы всегда создаются так или иначе вокруг идеи, а не интересов. В демократическом государстве людям нужно понимать, за что они отправляют своих близких рисковать жизнью. Иначе они отплатят власти на ближайших выборах.
Поэтому какую войну из тех, что вели США, ни возьми – хоть Корейскую, хоть Вьетнамскую, хоть Иракскую, хоть Афганскую, везде они старались создать широкую коалицию, даже если реальный вклад ее участников в ход боевых действий был минимальным. И вот впервые президент США почти прямым текстом говорит: не нужна никакая коалиция, хватит одного Израиля (который по степени экономической и военной зависимости от Америки подпадает под определение сателлита), а вам, дармоедам из НАТО, ничего объяснять не будем. Хотите – помогайте в моей (а не в нашей общей) борьбе, не хотите – без вас обойдемся.
Это логика лидеров стран, с которыми США воевали. Мы сильны, наша армия такая бравая на парадах, а враг слаб и жалок, и мы его сейчас одной левой, быстро – зачем же нам кому-то что-то доказывать? Так рассуждал Саддам Хусейн, когда вторгался в Иран, а потом и в Кувейт. Вряд ли по случайному совпадению США начали нынешнюю войну 28 февраля, в день, когда в 1991 году победоносно для ведомой американцами антииракской коалиции завершилась операция «Буря в пустыне». Должно быть, Трамп сопоставляет себя с тогдашним президентом Джорджем Бушем-старшим. Правда, пока получается не Буш, а Хусейн.
Наталья Приходко 
