Фото Reuters
В Евросоюзе и в США обсуждают антироссийские, как их назвали некоторые журналисты, суперсанкции. За океаном закон об обложении запретительными тарифами товаров стран – импортеров российских энергоресурсов на подходе. Его вот-вот одобрит Конгресс. В случае с ЕС есть уже действия, а не слова: 21-й санкционный пакет, содержащий непривычно много мер и опций, уже принят. Глава дипломатии Евросоюза Кая Каллас радостно написала, что удар нанесен «по самому больному месту» и что «российская военная экономика» уничтожается «кирпичик за кирпичиком», чем вызвала язвительные комментарии в свой адрес отнюдь не только в России.
А как им не быть? В пакет не попало ничего из того, чем в связи с ним пугали. Нет ни полного запрета на выдачу шенгенских виз российским гражданам, служившим в армии с 2022 года, ни прекращения перевозок российского СПГ судами европейских компаний. Даже черные списки пополнились не теми людьми, которых обещали в ведомстве той же Каллас. Все идет к тому, что и американские суперсанкции не будут такими уж страшными, потому что к ним есть маленькая оговорочка: против кого и какие пошлины вводить – отдано на откуп президенту. Переменчивый Трамп, с которым в Москве еще не оставили надежду договориться, получил не более чем инструмент для создания кому-нибудь (не исключено, что и не России) каких-то проблем.
Можно было бы на этом если не поставить точку, то порассуждать о ничтожности санкционного «оружия» Запада. Согласуются санкции долго, планируемое всегда отличается от принимаемого (потому что приходится учитывать множество самых разнообразных интересов). К тому же результата нет, и не только в случае с Россией. Ни в Иране ничего не рухнуло, ни на Кубе, ни в Северной Корее (исключение разве что Венесуэла, но она – особый разговор). А там живут под санкциями не годами – десятилетиями. Все это верно, только имеются детали, в которых спрятан дьявол.
Санкции вовсе не рассчитаны на немедленный эффект. Что бы ни говорили европейские и американские политики по этому поводу, надо учитывать, что их слушатели – только их избиратели. Среднестатистическому американцу и европейцу легко представить, что под влиянием какой-нибудь чудодейственной меры, принятой голосованием в Вашингтоне и Брюсселе, «российская военная экономика» остановится, поэтому он примет такое обоснование санкций без вопросов. Сложнее для понимания подлинные резоны «суперпакетов»: они нужны, чтобы создать противнику во всех сферах череду маленьких и больших неудобств, которые постепенно будет все труднее игнорировать. Один американский политик сравнивал санкции со стрелами, застрявшими в щите средневекового воина. Одна – ничего, много – беда: защита выходит из строя, движение вперед затрудняется. Ирану, Кубе, Венесуэле и Северной Корее тоже затруднено «движение вперед» (в этом смысле санкции, конечно, достигли эффекта). Режимы этих стран некогда были примерами для подражания, теперь ими не являются. Действия тамошних властей свидетельствуют о том, что они четко понимают: чтобы вернуться на траекторию хотя бы технологического развития, им не обойтись без снятия санкций. Которые чем более разнообразны, тем труднее отменяемы.
Вот почему на Западе не спрятали санкционное «оружие» в ножны в 2022 году, когда выяснилось, что непродуманные рестрикции вместо обрушения российской экономики, напротив, привели к ее росту. В страну хлынули деньги из-за ликвидированных каналов оттока капитала и решения импортеров российского сырья закупаться «впрок», до введения запретов. В США и Евросоюзе по прошлому опыту знали, что это только начало.
Сейчас против России выстроена целая экосистема санкций. Их принимают бессрочно или с ограниченным сроком действия, на уровне отдельных стран или межгосударственных организаций, решением исполнительной власти или, наоборот, законодательной. Что-то технически легко отменить, что-то – нет. Вспомним, как ограничивающая торговлю с СССР поправка Джексона–Вэника, принятая в 1974 году, была отменена уже против России и аж в 2012-м, когда давно не было причины, из-за которой она вводилась (ограничение еврейской эмиграции).
Отсюда вывод: санкции против России – надолго. Когда конфликт с Киевом закончится, потребуются годы сложных переговоров, компромиссов и неизбежных уступок, прежде чем они будут сняты.
Михаил Сергеев 
