Фото Reuters
Полгода назад, 19 февраля, Дональд Трамп на борту президентского самолета объявил, что у Ирана есть «максимум 10–15 дней», для того чтобы «заключить сделку», а если Иран в этот срок не уложится, то с ним произойдут «очень плохие вещи». Это был, как задним числом понятно, не ультиматум, а поиск алиби для истории: все должны были знать, что американский президент честно попробовал договориться «по-хорошему». Возможно, и приказ о подготовке ударов, которые потрясли Иран 28 февраля, был отдан в тот самый день на том же борту. Предвкушающий минуту своего триумфа Трамп, конечно, не догадывался, что будет дальше, какие и с кем «очень плохие вещи» скоро произойдут.
Войне с Ираном, чем бы она ни завершилась, суждено остаться в истории горьким напоминанием о долгосрочной цене решений, которые принимает оторвавшийся от реальности политик. Спустя полгода об изначальной цели продвигаемой Трампом «сделки» (сворачивание иранской ядерной программы) уже никто, кроме него, не говорит. Разблокировать бы Ормузский пролив! Нет для американской дипломатии сейчас задачи важнее.
А союзники США в арабском мире ломают голову еще и над тем, как обеспечить свою безопасность в условиях, когда, как оказалось, американский оборонный «зонтик» ни от чего не может защитить. Дроны и ракеты, атакующие Дубай и Эр-Рияд, проложили дорогу к альянсу Турции, Саудовской Аравии и Пакистана. Это уже беспокоит Израиль, ради защиты которого Трамп, как уверяют американские злые языки, и затеял свою иранскую авантюру. Усиливается Турция. Там у власти – Реджеп Тайип Эрдоган с его амбициями, мечтами о возрождении величия Османской империи и антиизраильской риторикой. Не получится ли так, что ближневосточные радикальные группировки переориентируются с Ирана на Турцию? ХАМАС уже собрался перебрасывать свою штаб-квартиру в Стамбул. А Турция, между прочим, член НАТО и все еще (пусть сейчас и глубоко в теории) стремится вступить в ЕС.
У европейских союзников Америки возникла на глазах новая, турецкая проблема, даром что они и так от этой войны не в восторге. Европа понесла немалые материальные потери из-за прекращения стабильных поставок нефти из стран Персидского залива. Европейцам пришлось выслушивать истерики Трампа, недовольного тем, что его удары по Ирану они не поддержали или не так поддержали. К тому же каждая американская ракета, выпущенная по иранским городам, – это потенциально минус одна ракета, переданная США Украине. Может, в выигрыше Россия и рациональный смысл войны Трампа в том, чтобы сделать любезность Кремлю? Тоже не похоже. Сокращение американских поставок оружия Украине, если оно действительно будет (пока его нет), повлечет за собой только увеличение поставок из европейских стран НАТО. А лишить Украину оборонных услуг, которые способны предоставить только США, Трамп не сможет, даже если захочет. На этот случай всегда есть Конгресс, пропрезидентская Республиканская партия и американское общество, где царит проукраинский консенсус. Даже рост мировых цен на нефть оказался не слишком большим подспорьем для российской экономики, потому что на способность им воспользоваться влияют факторы, которые никуда не делись. Это и санкции, и закрывшийся для РФ «премиальный» европейский рынок, и многое другое.
Решение Трампа начать войну с Ираном повлекло за собой целую цепь событий, в конечном счете не усиливших, а ослабивших не только Америку, но и всю существующую систему международных отношений. Проигравших от этого много, а воспользовавшихся моментом почти нет. При этом нужно учесть, что говорить об этой войне в прошедшем времени не приходится. Так что ощутить все ее печальные последствия миру только предстоит.
Игорь Субботин 
