Главкнига. Чтение изменившее жизнь

Давно уже я чувствую растерянность и обреченность. Я одна лицом к лицу с невыносимым ужасом бытия. Экзистенциальный кризис? Но оказывается, я не одна, со мною Василий Розанов! Он говорит о себе и обо мне тоже: «Да. Смерть – это тоже религия. Другая религия. Никогда не приходило на ум. Мне 56 лет: и помноженные на ежегодный труд – дают ноль. Нет, больше: помноженные на любовь, на надежду – дают ноль. Кому этот «ноль» нужен? Неужели Богу? Но тогда кому же? Зачем? Или неужели сказать, что смерть сильнее самого Бога. Но ведь тогда не выйдет ли: она сама – Бог? на Божьем месте? Ужасные вопросы. Смерти я боюсь, смерти я не хочу, смерти я ужасаюсь...»

Мне близок Розанов – как наблюдателю близок наблюдатель, неучастник: «Мы люди нижнего яруса, которые во власти не участвуем и не хотим участвовать, которые любим стихи и звезды, микроскоп и нумизматику...» И я такая, я понимаю...

Розанов – провидец: «Европейская цивилизация погибнет от сострадательности... от извращения основных добродетелей, стержневых, «на роду написанных», из которых «все тесто взошло…» Розанов первый сказал, что пол – это гарантия жизни всего человечества. Уже сто лет назад он предвидел, как будет погибать самооскопленная, бессильная, тотально толерантная Европа.

А что же он говорит о России? «Мертвая страна. Все недвижимо, и никакая мысль не прививается. (24 марта, 1912 г., купив 3 места на Волковом)». И вот это о нас: «Да они славные. Но всё лежат (вообще русские)».

А вот это еще злободневнее: «Заранее решено, что человек не гений. Кроме того, он естественный мерзавец. В итоге этих двух «уверенностей» получился чиновник и решение везде завести чиновничество».

Я не могу читать Розанова без душевного смятения, без выступающих слез. Я люблю книгу Розанова «Опавшие листья» так, как можно любить горькое лекарство.