Александр Щипков Долгое время казалось, что тема европейских ценностей закрыта в 1990-е. «Конец истории» не состоялся, и ей позволили продолжать течение свое. В направлении этого течения мало кто сомневался: права, свободы, технологии, информация, мультикультурность… мы ничего не забыли из либерального ассортимента?
Тем более удивительно сегодняшнее состояние умов евроинтеллектуалов и особенно смена тона, с триумфального – на апокалиптический. В начале года Liberation опубликовала манифест либеральных властителей дум под названием «Не погибнуть под волнами популизма». Документ пропитан алармистской риторикой: «Европейский дом в огне», «от Европы отрекаются», «Европа в опасности»... Авторы опасаются, что «выборы в Европейский парламент в мае 2019 года будут катастрофическими. Это победа разрушителей».
Ум, честь и совесть Старого Света в смятении и растерянности. Варвары идут! Виновными объявлены национализм и популизм. И если относительно первого все примерно понятно, то словечко «популизм» явно работает универсальным стикером – это просто всё, что не нравится.
С другого «конца» Европы взволнованным либералам отвечают консервативные демократы. Например, с трибуны XXV конференции Международного фонда единства православных народов (МОФЕПН) в Будапеште, где был представлен христианский критический взгляд на глобализацию. Будапешт в последние годы, как мы знаем, демонстрирует лояльность России. Идеи, озвученные в Будапеште, заставляют вспомнить о заявлении евроинтеллектуалов консервативного толка, опубликованном в конце 2017 года, которое называлось «Европа, в которую мы можем верить». Там говорилось о «поддельной Европе». Ее либерализм, писали авторы этого манифеста, склонен к тоталитарности, к вере в «неизбежный прогресс» и в то, что «история на нашей стороне».
Что означает этот обмен любезностями?
Похоже на то, что начинается ревизия евроидеологии. Разные европейцы живут в двух разных Европах, движутся по разным историческим орбитам. Эту ситуацию можно назвать Евроэкзитом (Euroexit) – одна Европа решила покинуть другую. А в просторечии это называется расколом элит. Европейцев мучает ощущение тупика евроинтеграции и неолиберальной глобализации. Они вступили на путь сомнений и тягостных раздумий. Им нужно как следует разобраться в себе.
Но что делать в этой ситуации нам, России и русским? Приветствовать консервативный поворот, искать свое место в будущем консервативном ЕС? Не уверен. Совсем не уверен.
С одной стороны, либеральный европроект явно трещит по швам. С другой стороны, у новых консерваторов нет ни образа, ни идеологии будущего на замену. Им не хватает пассионарности. Все, что они говорят, звучит неубедительно. За все хорошее против всего плохого – с такими идеями к власти не приходят. На этом когда-то погорело Белое движение в России.
Консервативная идеология будущего неизбежно будет авангардной. Если угодно, это будет авангардный традиционализм. Ничего подобного на Западе сейчас нет, и если время будет бездарно упущено, эта новая идеология придет с Востока. А такой сценарий – на любителя.
Реальная делиберализация возможна или при обвальном крахе мировой финансовой системы (он произойдет, но это вопрос времени) или при последовательном отрицании стереотипов модернистской идеологии. Для освобождения консерваторы должны предать анафеме эту идеологию так же, как когда-то предали анафеме коммунизм. Или как коммунизм предал анафеме мир капитализма, в данном случае это одно и то же. Но ничего подобного пока не происходит.
Нынешняя Европа мало что решает сама и потому бесплодна. Она полностью зависит от атлантистов и не имеет права голоса, многих это устраивает. Зато та же Европа больна русофобией. Русский для европейского сознания – либо варвар, либо «красный», просто потому что он русский. И иначе не будет, даже если мы заменим Верховный суд Гаагским трибуналом. Здесь не стоит строить иллюзий.
Со всем этим нам надо что-то делать, причем решать придется одновременно две проблемы: «проблему Запада» и «проблему Европы».
Запад начинает рассыпаться, и наш долг этому помочь или как минимум не мешать. Проблема Европы решается иначе. Мы верим в традиционную, христианскую Европу, в христианский мир. Но у нас есть собственный проект, свой образ новой христианской Европы, в котором мы – Русь-Византия – являемся центром. И ни в какой чужой проект мы входить не собираемся. Западная Европа со своей задачей построения христианского мира не справилась, поэтому сегодня Европа – это мы, а не они.
Нам следует присутствовать на конференциях вроде будапештской, нам следует демонстрировать свой флаг, высказывать авторитетное мнение, но не следует связывать себя никакими обязательствами. У нас своя миссия. Хотят европейцы вести переговоры для координации усилий – мы готовы. Не хотят – мы справимся самостоятельно. Только так. Христос воскресе!
комментарии(0)