Павел Тимофеев
Фото Reuters
С 27 июня города Франции объяты волнениями, переходящими в погромы. Протестующие критикуют полицию за бытовой расизм, власти ищут пути социализации обитателей неблагополучных кварталов.
Спусковым крючком к волнениям стала трагедия, произошедшая в Нантере, городе в парижском регионе Иль-де-Франс. Внимание полиции привлек молодой человек, который некорректно вел «Мерседес» с иностранными номерами: он ехал по выделенной для автобусов полосе, а в ответ на требования остановиться ускорился, проскочив на красный свет. Уходя от полицейской погони, водитель въехал в пробку. Двое полицейских, подойдя к машине с левого борта, вытащили пистолеты и потребовали от водителя заглушить двигатель. Но, по версии полиции, тот нажал на газ, а один из стражей порядка, державший водителя на прицеле, спустил курок.
Смертельно раненый водитель скоро скончался. Им оказался 17-летний Наэль Мерзук, француз алжирского происхождения, развозивший пиццу. Свой выстрел полицейский, 38-летний Флориан М., объяснял стремлением предотвратить попытку водителя скрыться и опасным для окружающих поведением юноши.
Опубликованные с места трагедии фотографии вызвали общественную дискуссию о корректности поведения полиции. Согласно французским Правилам дорожного движения (ст. L233–1), отказ водителя остановиться по требованию сотрудника ДПС карается двумя годами лишения свободы и штрафом в размере 15 тыс. евро. По закону об общественной безопасности (ст.L. 435–1, п. 4), полиция может применять оружие «в случае абсолютной необходимости и строго соразмерно» случаю, «когда они не могут обездвижить, кроме как с применением оружия, транспортные средства, водители которых не подчиняются приказу остановиться, и лица, находящиеся в них, способны во время бегства совершить посягательство» на их жизнь или на неприкосновенность других лиц.
Такое описание оставляет лазейку, позволяя полицейским самим оценивать ситуацию и решать, стрелять ли на опережение, дабы предотвратить нарушение закона. Эти положения были приняты в 2017 году, после чего частота стрельбы полицейских по машинам существенно возросла. Гибель Наэля здесь, увы, не первая: в 2022 году таких жертв уже было 13.
Прокуратура считает, что достаточных оснований для применения оружия у стража порядка не было. Он взят под стражу, начаты два расследования – о его действиях и о поведении водителя.
Власти отреагировали оперативно: президент Эмманюэль Макрон выразил соболезнования семье погибшего, назвав его смерть «необъяснимой» и «непростительной». Национальное собрание почтило память о Наэле минутой молчания, призвав прояснить подробности трагедии. Не осталась в стороне и оппозиция, причем если левые заявили о полицейском произволе, то ультраправые, наоборот, вступились за полицейского.
29 июня в Нантере в знак солидарности с погибшим свыше 6 тыс. человек провели «Марш молчания». Его участники требовали правосудия и проводили аналогию со смертью двух молодых людей в Клиши-су-Буа в 2005 году, которые также погибли, убегая от полиции.
В Нантере и других городах начались поджоги и погромы. Кривая насилия быстро поползла вверх: за шесть дней число поврежденных машин перевалило за 5 тыс., зданий – больше 1 тыс., ранено уже свыше 700 полицейских. На поддержание порядка мобилизовано 45 тыс. полицейских и жандармов.
Средний возраст протестующих – около 17 лет, это, как правило, старшеклассники и студенты профтехучилищ, чувствующие свою сопричастность с трагедией Наэля, их сверстника. Они неплохо организованы: действуют группами по 30–50 человек и координируются между собой в соцсетях и мессенджерах с функцией геолокации.
Чего же они добиваются? Прежде всего – выплеснуть эмоции, злость от ощущения несправедливости мира. Отсюда их радикальные лозунги: «Закон – это мы», «Хороший коп – мертвый коп» – и поврежденные здания школ, социальных центров и библиотек – отвергаемых ими институтов социализации. Вероятно, для части из них, записывающих себя на видео в ходе погромов, речь идет об экстремальном развлечении.
Но глубинная причина, пожалуй, кроется в их попытках донести до властей проблемы, связанные с бытовым расизмом полиции. «Пока не восторжествует справедливость, так будет продолжаться. Полиция убивает. Я думаю, это способ быть услышанным», – цитирует одного из погромщиков радио RTL.
Данный кризис поднимает сразу несколько проблем французского общества. Первая – баланс между правами и обязанностями полиции и необходимостью контроля за ее работой. Эта проблема может быть отчасти решена путем обязательного использования полицейскими видеорегистраторов.
Вторая – повышенная подозрительность полиции к выходцам из Африки или арабских стран. В докладе верховного комиссара ООН по правам человека за 2021 год отмечается, что во Франции «молодые мужчины, которых считают выходцами из арабских или североафриканских стран, и молодые чернокожие чаще других подвергались проверке личности», в том числе оскорбительному поведению и грубому обращению. А эта проблема – уже следствие неустроенности обитателей неблагополучных кварталов, часто французов африканского или арабского происхождения.
Пока что власти в целом контролируют ситуацию. Режим чрезвычайной ситуации еще не введен. Многое будет зависеть от хода следствия по делу Наэля, а также от способности властей не допустить радикализации протестующих. Отменивший государственный визит в Германию Макрон уже провел ряд совещаний с министрами, а во вторник должен встретиться с мэрами свыше 200 пострадавших городов, знающих ситуацию на местах. Эта встреча станет попыткой нащупать системные пути решения социально-экономических проблем в неблагополучных кварталах.
Президенту следует поторопиться. Уже в сентябре его ждут выборы в Сенат, в июне 2024 года – выборы в Европарламент, а летом 2024-го – Олимпийские игры, и Макрон больше всех заинтересован в том, чтобы убедить мир в безопасности на французских улицах.
