Олег Бондаренко
Фото Reuters
Тем, кто следит за балканской политикой, давно стало понятно: что в Сербии, что в Болгарии, что в Черногории, если есть непреодолимые в данный момент сложности, надо назначать новые выборы. Но если в той же Болгарии эти волеизъявления носят евроинтеграционный характер (то есть от голосований к голосованиям управляемость процессами в Софии со стороны Брюсселя только растет, и новые выборы там означают проблемы с взаимопониманием еврочиновников и текущей болгарской гарнитуры власти), то в Сербии – наоборот.
За неполные 10 лет нахождения на первых постах в Белграде (до 2017 года – премьер-министр, после 2017-го – президент) Александар Вучич научился виртуозно пользоваться технологией досрочных выборов ради укрепления сербской власти и уменьшения влияния со стороны Евросоюза и США. Как он это делает, спросите вы. Да очень просто! В декабре этого года состоятся третьи за неполные 10 лет внеочередные парламентские выборы (предыдущие досрочные были в 2016-м и 2022-м, а регулярные – в 2020-м). В отличие от ситуации 2016 года, когда Вучичу надо было укрепить свои политические позиции перед грядущими президентскими выборами, как в прошлом году, так и в этом проведение внеплановых голосований связано прежде всего с выпуском пара общественного недовольства, демонстрацией уверенности в победе правящей коалиции и отсрочкой обсуждения различных навязываемых Западом решений. В первую очередь, с данной отсрочкой, на мой, балканиста с 15-летним стажем, взгляд, связано объявление внеочередных выборов депутатов Народной скупщины 17 декабря сего года.
Развивавшиеся до 24 февраля 2022 года довольно стабильно отношения между Брюсселем и Белградом последние полтора года испытывают серьезное перенапряжение. До того проявлявшая известную гибкость по отношению к форматам взаимодействия с Белградом Еврокомиссия теперь стала говорить с сербами грубым менторским тоном назиданий и поучений. «Вы должны ввести санкции против России, если хотите продолжить путь в ЕС!», «Вы должны признать Косово без каких бы то ни было предварительных условий!» – это и многое другое, неприемлемое для любого сербского политика, тем более Вучича, звучало с весны прошлого года буквально в ультимативном режиме и без всяких бонусов. То есть путь дальнейшей евроинтеграции Сербии без дат и конечных решений в принципе обуславливался исполнением этих условий. Никто при этом не гарантировал Белграду членство в Евросоюзе хотя бы даже в 2030 году.
В такой ситуации разумное игнорирование брюссельских ультиматумов – то от главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, то от верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозепа Борреля, то от докладчика по Балканам Европарламента Виоллеты фон Крамон – было единственно возможным и разумным действием со стороны Вучича. Затем устами представителей Европарламента начались угрозы санкциями в отношении Сербии.
В самом деле – нашли чем сербов пугать! Эти люди в массе своей прекрасно помнят почти 10-летний период санкций против Югославии, катастрофический дефицит топлива на заправках и галопирующую инфляцию динара, завершившиеся бомбежками Белграда авиацией НАТО в марте 1999 года. На этом фоне нынешние угрозы – закрыть сербам безвизовый режим с ЕС и заморозить инвестиции – звучат как-то неубедительно. Хотя надо признать, Александар Вучич явно не хочет оказаться в шкуре Слободана Милошевича, тем более что он его неплохо знал и сам работал молодым министром информации и печати в правительстве Милошевича последних лет. Потому для него так важно, чтобы Сербия при Вучиче исключительно развивалась и не подпадала ни под какие рестрикции.
Теперь же в случае ЕС, по всей видимости, дело дошло до перехода от угроз применения санкций до перспективы их практического введения в случае, если Белград не изменит своей политики в отношении Косово и не присоединится к антироссийским штрафным мерам. Как избежать неприятного решения в такой ситуации? Надо назначить перевыборы парламента и подвесить всю гарнитуру власти на максимально возможные в таком случае девять месяцев – практически до сентября 2024 года. Такой шаг даст Сербии время взять паузу, а Запад к следующему сентябрю с высокой долей вероятности будет больше увлечен ходом президентских выборов в США, чем Балканами.
Кто же на этих выборах может выиграть? По данным социологов, помимо правящей Сербской прогрессивной партии (сейчас предварительно 37%, в 2022-м было 42%) и их традиционных союзников из Социалистической партии (9% против 11% в 2022-м), в новый парламент еще могут пройти от пяти до семи политических сил. По количеству партий нынешний парламент поставил рекорд: совокупно представлено более 25 политических сил. Новый парламент может попытаться этот рекорд побить, если только избирательный порог не будет возвращен на отметку 5%.
Выборы 2020 и 2022-го годов проводились с пониженным цензом в 3%, что дало возможность попасть в Народную скупщину многим политикам. Предыдущее волеизъявление пришлось на 3 апреля, спустя всего чуть более месяца после начала Россией специальной военной операции, что дало неплохой шанс партиям правонационального спектра – наследникам Воислава Коштуницы, движениям «Двери» и «Заветники». Не уверен в том, что и в этот раз правый спектр будет так хорошо представлен. Тем более что Сербская радикальная партия Воислава Шешеля, из которой и вышел Александар Вучич, в этот раз пойдет на выборы в Белграде вместе с правящей Прогрессивной партией.
Одно можно сказать практически точно: большинство в новом парламенте у Вучича будет, а все остальное не так важно. Тот случай, когда время играет на президента, а не против него.
