Андрей Ваганов
Фото Pixabay.com
В успокоившийся, казалось бы, омут государственной научно-технической политики (ГНТП) опять брошен довольно увесистый камень. Волны от него в научном сообществе разошлись серьезные. Хотя ведомство, отвечающее за ГНТП, постаралось представить это легкой рябью…
В СМИ появилась информация, что Министерство науки и высшего образования РФ направило в подведомственные ему научные организации Российской академии наук письмо с требованием составить поименный список участников международных научных мероприятий за 2023 год. Отмечалось, что такое требование сформулировано впервые.
Волнение научного сообщества понятно. Ведь, скажем, только в 2023 году нескольким ученым были предъявлены обвинения в госизмене, связанные как раз с международным научно-техническим сотрудничеством.
Надо признать, что Минобрнауки оперативно прокомментировало эту ситуацию. «Распространяемая в социальных сетях информация о якобы впервые проводящемся сборе сведений об участниках международных научных мероприятий с российской стороны не соответствует действительности», – говорится в сообщении пресс-службы Минобрнауки РФ.
Там также отметили, что информация обо всех участниках международных научных мероприятий не запрашивалась. Речь шла исключительно о наиболее значимых из них как с российской, так и зарубежной сторон, что позволяет объективно оценить уровень площадки, понять, насколько востребованной она оказалась, пояснили в Минобрнауки. План конгрессно-выставочных мероприятий формируется Минобрнауки ежегодно, с той же периодичностью осуществляется и оценка его реализации. В Минобрнауки также добавили, что в прошлом году подведомственными организациями была предоставлена информация о более чем 3 тыс. международных мероприятий.
Объяснение, конечно, слабенькое, на «троечку». Ведь если министерство само и составляет план «конгрессно-выставочных мероприятий», оно, наверное, исходит именно из значимости этих мероприятий. Наиболее серьезные международные конференции, симпозиумы и семинары планируются за три-четыре года. Оценить их значимость можно заранее. А в условиях жестких санкций в отношении российской науки со стороны Запада практически любая зарубежная поездка наших ученых может рассматриваться как значимая.
Зачем же в таком случае Минобрнауки понадобилось дополнительно запрашивать данные «исключительно о наиболее значимых из них как с российской, так и зарубежной сторон»?
«Эти статистические сведения необходимы Минобрнауки России для того, чтобы принимать управленческие решения – концентрировать усилия на тех направлениях, по которым работа ведется недостаточно активно, или, наоборот, выявлять те случаи, в которых тематически схожие мероприятия проводятся различными подведомственными организациями параллельно, дублируя друг друга», – пояснили в ведомстве.
Классический аргумент чиновников от науки о стремлении избежать «параллелизма, дублирования» – классически не работает. Или по крайней мере он требует гораздо более тонких диагностических процедур различения. То, что в Минобрнауки называют «параллелизмом, дублированием», зачастую – здоровая конкуренция. И очень мощная. Так, в СССР не случайно были созданы две организации, занимавшиеся созданием ядерного оружия: ВНИИ экспериментальной физики (Арзамас-16, сейчас – Саров) и ВНИИ технической физики (Челябинск-70, сейчас – Снежинск). И результаты такого «дублирования» до сих пор обеспечивают стратегическую безопасность России.
А вот заявление, что «эти статистические сведения необходимы Минобрнауки России для того, чтобы принимать управленческие решения – концентрировать усилия на тех направлениях, по которым работа ведется недостаточно активно», отнюдь не вселяет оптимизма. Академик Алексей Хохлов в своем Telegram-канале задается вопросом: «Хотелось бы видеть плоды этих управленческих решений для научно-образовательного сообщества».
Впрочем, плоды есть. О них пишет другой академик – Сергей Гапонов: «Список так называемых приоритетных направлений, сформированный Министерством образования и науки РФ, фактически составлен чиновниками по совету «карманных ученых». Он вообще ничему не соответствует. Строго говоря, проблемы есть и другие, не лучше и не хуже связанных с «приоритетными направлениями», которые в науке вообще не следует выделять, поскольку никто не может знать, что будет хорошим, а что – плохим… Но и экспертам, и чиновникам нужен какой-то критерий, чтобы что-то ставить на первое место, а что-то – увы, на второе. Индекс цитирования, например».
Сергей Викторович сказал это в интервью, опубликованном на сайте РАН, в 2012 году. Еще одна цитата из него: «Формат, в котором сейчас работает министерство, предполагает, что идею можно оценить, не понимая. Все оцифровывается, а потом складываются баллы. После чего говорят: эта работа – хорошая, а вот эта – плохая».
С некоторыми модуляциями все сказанное остается актуальным и сегодня. Поднятые академиком вопросы никто до сих пор даже не ставит в перспективную повестку, мало того – о них, кажется, просто забыли. Зато Минобрнауки продолжает формировать различные «Перечни приоритетных направлений». В том числе и на основе сбора «данных о международных мероприятиях».
Эта тема – международное научное сотрудничество – вообще одна из любимых в министерстве. Так, в июле 2019 года по организациям, подведомственным Минобрнауки, был разослан приказ «Об утверждении рекомендаций по взаимодействию с государственными органами иностранных государств, международными и иностранными организациями и приему иностранных граждан в территориальных органах и организациях, подведомственных Министерству науки и высшего образования Российской Федерации».
Попавшие тогда в СМИ сканы этих «Рекомендаций...», в частности, предусматривают требование о том, чтобы руководитель научной организации за пять дней до встречи с иностранными коллегами уведомил министерство, указав всех российских участников встречи. После встречи следует составить отчет с описанием разговора и паспортными данными участников. Те же правила действуют и для встреч с российскими учеными, работающими в иностранных организациях. Мало того, на встрече должны присутствовать как минимум двое российских ученых. Подписан этот приказ был тогдашним министром Михаилом Котюковым.
Любопытно, что комментарии министерства тогда и сейчас совпадают если и не дословно, то контекстуально: «Данные рекомендации направлены прежде всего для учета показателей роста международных связей, в том числе в рамках реализации национального проекта «Наука», и ни в коем случае не направлены для осуществления контроля за организациями, подведомственными Минобрнауки России».
Сам Михаил Котюков поспешил сообщить, что подготовленный министерством документ ставит своей целью систематизацию работы по международным проектам...
Вот в этом сомневаться не приходится. Ни тогда, ни сейчас.
