Андрей Серенко
Фото Reuters
Вспыхнувший в конце февраля с.г. вооруженный конфликт Пакистана и талибского Афганистана возвращает Южную Азию к временам острой турбулентности. Экзистенциальное противостояние Исламабада и Нью-Дели, лежащее в подоплеке большинства проблем с безопасностью в регионе, ищет новые формы самовыражения. Пакистан утрачивает контроль над джихадистскими проектами. Напротив, у Индии открываются новые возможности для влияния на них и использования их против своего вечного врага. Издержками этого геополитического соревнования может стать новый ренессанс джихадизма, традиционно опирающегося на пограничные разломы – как территориальные, так и идеологические.
Несколько дней назад пакистанский истеблишмент вступил в войну с режимом талибов в Афганистане. Боевые действия на линии Дюранда, разделяющей Афганистан и Пакистан, а заодно и пуштунский народ, привели к разрушению элементов пограничной инфраструктуры (блок-постов, пограничных и таможенных пунктов, расположений силовых подразделений и т.д.), гибели военнослужащих Пакистана и боевиков афганского «Талибана», а также гражданского населения. Стороны активно применяют в боестолкновениях тяжелое вооружение, реактивные системы залпового огня, авиацию, дроны, бронетехнику. Афганские талибы используют в качестве своих диверсантов, по сути, прокси Кабула – боевиков движения «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП, пакистанского «Талибана»), которые с пакистанской территории нападают на силовиков Исламабада.
Собственно, из-за ТТП и произошло нынешнее обострение отношений между Кабулом и Исламабадом, вылившееся в первую серьезную войну. Руководство Пакистана несколько лет сначала просило, потом требовало от афганских талибов, пришедших к власти в Кабуле в августе 2021 года, отказаться от поддержки ТТП, лидеры которого официально провозгласили своей целью вооруженную борьбу против пакистанской армии и государства. Афганский «Талибан» регулярно отказывал Исламабаду в этой просьбе, позволил ТТП создать тыловую инфраструктуру в приграничных районах Афганистана. Причин тому было несколько.
Во-первых, афганские и пакистанские талибы давно уже стали частью единой «талибской» корпорации, их объединяет не только общая многолетняя борьба с коалицией США и НАТО и с республиканским правительством в Афганистане, но и тесные этнические (все пуштуны), эмоциональные, нередко родственные связи.
Во-вторых, руководство афганского «Талибана» в случае разрыва с ТТП рискует спровоцировать раскол уже в собственных рядах с перспективой появления «новых талибов» из числа раскольников, неподконтрольных эмиру движения Хайбатулле Ахунду.
Наконец, в-третьих, развод афганского «Талибана» с ТТП неизбежно приведет к переходу заметной части афганских и пакистанских талибов в ряды афганского филиала запрещенной в РФ террористической организации «Исламское государство» (ИГ) – «Вилаята Хорасан» (признано в РФ террористической организацией и запрещено). «Халифатчики» спят и видят розовые сны по этому поводу, надеясь на эпический реванш. Резкое усиление позиций ИГ будет означать не только неизбежный кризис нынешней талибской системы доминирования в Афганистане, но и ее скорый крах. А рисковать властью ради решения проблем Исламабада лидеры афганских талибов не хотят.
Возможно, пакистанский военно-политический истеблишмент, понимая сложности Кабула, мог бы еще какое-то время потянуть с началом военного принуждения афганских талибов к требованиям Исламабада относительно ТТП. Однако, оказавшись в блокаде в 2025 году (когда Пакистан фактически ввел режим широких санкций против Кабула), команда эмира Хайбатуллы начала активно дрейфовать в сторону дружбы не только с Тегераном, но и с Нью-Дели.
Последнего Исламабад стерпеть уже не мог, поскольку такой дрейф воскрешал самые кошмарные страхи пакистанских генералов о войне на два фронта против афгано-индийской коалиции, в которой Пакистану победить будет почти невозможно. Не дожидаясь, когда военно-политический союз талибского Афганистана и демократической Индии станет реальностью, ощущая твердую руку индийских спецслужб во все более профессиональных действиях боевиков ТТП, с особым азартом и эффективностью начавших убивать пакистанских силовиков, используя американское оружие, переданное афганскими талибами, армия Пакистана нанесла удар первой. Сначала с помощью военно-воздушных сил, ударив по целям в Кабуле, Кандагаре и еще почти десятке афганских провинций, где присутствуют объекты инфраструктуры ТТП и военные базы афганского «Талибана». Затем начались и ожесточенные приграничные бои на линии Дюранда.
Чем бы и когда ни закончилась нынешняя «весенняя война» Пакистана против афганских и пакистанских талибов, в обозримой перспективе новые кровавые инциденты в этой части Южной Азии будут возникать регулярно. Поскольку ни одна из сторон конфликта не намерена отказываться от заявленных принципов и требований, остается стрелять друг в друга.
Эта нерадостная перспектива в очередной раз ставит крест на фантазиях евразийских элит относительно создания разного рода транспортных коридоров из России и Центральной Азии через Афганистан и Пакистан к Индийскому океану. Через линию фронта такие коридоры не создаются, вряд ли найдутся блаженные инвесторы, готовые вложить миллиарды долларов в проекты, которые неминуемо окажутся на линии огня противоборствующих сил.
Возможно, шанс на изменение ситуации появится, когда в Кабуле окажется у власти другой режим (более инклюзивный, с участием «умеренных» талибов), для которого стратегическое партнерство как минимум с ТТП не будет безусловной политической ценностью. Перспективы таких перемен, кажется, появляются, в частности, в связи с началом кризиса вокруг Ирана, когда новому руководству в Тегеране будет уже не до поддержки группы эмира Хайбатуллы Ахунда в Кандагаре. Без Ирана при враждебном Пакистане талибский режим в Афганистане долго не протянет.
Главный бенефициар нынешней ситуации в регионе – Индия. Она смогла переиграть Исламабад в борьбе за влияние на талибский Афганистан и через Кабул получила возможность использования ТТП, а также бойцов сепаратистских групп в пакистанском Белуджистане для создания болезненных проблем Пакистану. Для Нью-Дели теперь главное не заиграться, чтобы однажды не оказаться в положении сегодняшнего Исламабада. Джихадисты любых мастей – ненадежные партнеры. Однажды они могут повернуть оружие против тех, кто был абсолютно уверен в своей неуязвимости и кто помогал этим джихадистам в трудные для них времена.
