Сергей Колосовский Система назначения уголовных наказаний у непосвященного вызывает недоумение. Например, почему за убийство без отягчающих обстоятельств виновный может получить 6 лет, а за удачную квартирную кражу – 10? У этой странности есть три объяснения, из которых рационально лишь одно, а именно – санкция любой статьи Уголовного кодекса (УК) устанавливает не фиксированную цифру лет лишения свободы, а достаточно широкий диапазон как видов наказания, так и его размера. Впрочем, в данном контексте на иных видах наказания можно не останавливаться. В наше время любой человек, вовлеченный в орбиту уголовного преследования, живет в парадигме «посадят – не посадят, а если все-таки посадят, то насколько». Так что большинству подсудимых в принципе все равно, назначат ему в качестве наказания штраф или исправительные работы, главное – чтобы не отправили в колонию.
Что же касается собственно лишения свободы, то его размер в санкции каждой статьи имеет достаточно большой «разбег», позволяющий судье, исходя из конкретных обстоятельств дела и из личности конкретного обвиняемого, назначать наказание, отвечающее принципам справедливости и соответствующее здравому смыслу. Возвращаясь к примеру, с которого начали разговор, отметим: наказание за убийство без отягчающих обстоятельств может быть назначено в размере от 6 до 15 лет, за квартирную кражу на сумму свыше миллиона рублей – от 2 месяцев до 10 лет. Как видно, судье вполне можно выбрать именно то, что понятно, адекватно и недоумения не вызывает.
Почему же этого зачастую не происходит? А потому что вот здесь хорошие новости заканчиваются. Плохие же состоят в том, что как УК, так и практика его применения построены по принципу сиюминутной конъюнктуры. Так, например, если говорить о краже, то в какой-то момент в обществе возник резонанс по поводу участившихся случаев хищения денег с банковских счетов граждан. В ответ на данный конъюнктурный запрос законодатель усилил ответственность за кражу электронных денежных средств, включив этот признак в ч. 3 ст. 158 УК, предусматривающую наказание до 6 лет лишения свободы. При таком размере наказания преступление считается тяжким, этой же частью предусмотрена и квартирная кража на сумму до миллиона рублей, и кража из нефтепровода. И это на первый взгляд кажется разумным, но понятие кражи электронных денежных средств включает в себя не только то, что приходит в голову в первую очередь и ради борьбы с чем писалась эта норма закона. А именно – некие перечисления денег путем хакерских проникновений на банковский сервер. Но и, скажем, банальное распоряжение чужой банковской картой.
Этим же законом кражу в отношении электронных денежных средств вывели из состава административно наказуемого мелкого хищения. В результате сложилась ситуация, когда покупка по найденной банковской карте бутылки кефира автоматически становится тяжким преступлением, предусмотренным ч. 3 ст. 158 УК, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 6 лет. А кража той же бутылки кефира просто с витрины супермаркета – это всего лишь административный арест на 15 суток. В силу конъюнктурно обусловленной лоскутности УК таких парадоксов он содержит не просто немало, а явно избыточное количество.
И в принципе эти парадоксы не имели бы такого рокового значения, если бы судьи разумно и справедливо пользовались всем предоставленным им широким диапазоном судейского усмотрения. Однако здесь вступает в действие третий, самый разрушающий фактор. Тот, что называется судебной практикой, хотя правильнее его назвать судебно-обвинительной статистикой.
В силу обвинительного уклона дело, поступившее в суд, по общему правилу должно закончиться соответствующим приговором. Но и это еще не все: размер наказания должен соответствовать «среднему по больнице». Грубо говоря, по каждому составу преступления существует два негласных параметра наказания – при признании вины и при непризнании вины. Если судья держится в рамках этих показателей, то его приговоры стабильны, редко отменяются и он имеет хорошие служебные перспективы или хотя бы возможность спокойно уйти в почетную отставку. Если же судья каждый раз вникает в дело, разбирается и выносит приговор исходя из конкретных обстоятельств и личности подсудимого – он рискует вообще до отставки не доработать.
Поэтому чаще всего по одним и тем же статьям УК назначают примерно одинаковые наказания независимо от конкретной ситуации. И здесь вновь в силу вступает неумолимая конъюнктура. Если, например, за грабеж или нанесение телесных повреждений нормальным является назначение наказания, не связанного с реальным лишением свободы, то есть составы, по которым судят с максимальной жестокостью. Например, за взятку или за сбыт наркотиков. Причем никто не спорит с тем, что коррупция или наркоторговля – это абсолютное зло. Но в силу статистическо-обвинительной судебной практики даже там, где есть возможность назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы, чаще всего назначается несоразмерно большой срок.
В результате на 10 и более лет лишения свободы «уезжают» студенты, имевшие глупость один раз попытаться заработать через интернет-магазин, 70-летние спортивные тренеры, выполнившие поддержку ребенка при выполнении упражнения, и другие не самые плохие люди, осужденные за преступления, которые этой самой практикой в ответ на общественный запрос признаны приоритетными. При этом организаторы наркосетей или настоящие маньяки-педофилы продолжают разгуливать по улицам.
Что с этим сделать? Радикально менять судебную систему, сознание судей, добиваться, чтобы они сбросили шоры обвинительного уклона и судебной практики. А для этого надо менять принципы формирования суда, уходить от сегодняшней ситуации, когда система воспроизводит сама себя и вчерашние секретари судебных заседаний, вообще не знающие другой жизни, ни дня не работавшие на производстве, не воевавшие и не торговавшие, судят предпринимателей, солдат и руководителей предприятий. Конечно, это огромный путь, но если мы хотим, чтобы суд был справедливым, его надо пройти.
Если же говорить о возможных изменениях законодательства, то судебную практику можно сделать гуманной одним росчерком пера. Ввести в закон правило, что максимальный размер наказания в виде лишения свободы лицам, ранее никогда не привлекавшимся к уголовной ответственности, не может превышать половины максимального срока, установленного санкцией соответствующей статьи. Ну или хотя бы двух третей.
