Сергей Станкевич
На фото учения по гражданской обороне в Таллине, Эстонская ССР, 1984 год. Фото Jaan Künnap/wikipedia.org
Ежедневные налеты украинской беспилотной авиации на всю европейскую часть России требуют срочного, решительного и системного ответа. Анализ сводок Минобороны РФ показывает, что с начала 2026 года регулярным атакам воздушных армий по 500–800 беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) подвергается более 50 регионов России. Но в этой воздушной войне открыт дополнительный фронт: один за другим горят склады с гражданскими товарами для электронной торговли. Сегодня под ударом оказался, например, склад Wildberries в Рязанской области. На это требуется обратить отдельное внимание.
Потребительский рынок России все больше смещается на электронные маркетплейсы. С большим отрывом лидируют пять платформ: Wildberries, Ozon, «Яндекс. Маркет», «Авито» и «Мегамаркет». Чемпионами по ключевым параметрам выступают первые два. По складской площади соответственно – около 5 млн кв. м против 3 млн кв. м; по активным селлерам – 300 тыс. против 250 тыс.; по торговому обороту за 2025 год – 4 трлн руб. против 3,5 трлн руб.
Основной удар украинских БПЛА пока сконцентрирован на лидере рынка – платформе Wildberries. У нее в России на начало 2026 года было в действии более 200 крупных складских комплексов. С 18 по 26 июля атакам украинских БПЛА подверглись 7 крупных сортировочных и распределительных объектов Wildberries в Московской и Тамбовской областях, Краснодарском и Ставропольском краях, Санкт-Петербурге, Ленобласти и Крыму, теперь в Рязанской области. Сожжено бесповоротно или надолго выведено из строя около 10% складских площадей компании. В результате взрывов и пожаров погибли не менее 8 человек, более 60 получили ранения.
По приблизительным оценкам, на восстановление потерянных объектов логистики потребуется от 20 до 36 млрд руб. Потери продавцов (уничтоженные товарные остатки) гораздо масштабнее – они оцениваются примерно в 150–170 млрд руб.
Цель, как представляется, состоит в нанесении удара по образу жизни и психологическому состоянию городского населения. Дело в том, что население РФ стремительно становится, так сказать, платформозависимым. За последние четыре года объем платформенной экономики в РФ вырос в шесть раз, главным образом в городах с населением выше 500 тыс. человек. Сейчас реализация товаров и услуг через платформы обеспечивает до 8,5% ВВП страны. Оптимистические прогнозы предсказывают выход на 10–12% ВВП в 2030 году и приближение к 12–15% ВВП в горизонте 2035–2036 годов.
Уже сейчас регулярно совершают покупки на маркетплейсах 84% взрослого населения страны (18–65), причем до 40% покупают по нескольку раз в месяц, а до 25% – не реже раза в неделю. Причем степень потребительской вовлеченности и зависимости (частота обращений и покупок) неизменно растет. Можно сказать, что для российского населения возможность постоянного использования электронных маркетплейсов стало неотъемлемой частью образа жизни, бытовой опорой, все более определяющим представлением о нормальности жизненной среды.
Затеянная Киевом масштабная «война с маркетплейсами», по-видимому, имеет целью резко дестабилизировать потребительский рынок страны, подстегнуть инфляцию, а кроме того – психологически травмировать значительную часть населения, сломать основы его повседневного существования. Возможно, даже вызвать социальное недовольство и локальные беспорядки, способные как-то повлиять на близкие выборы.
Расчетам организаторов «войны с маркетплейсами», судя по всему, не суждено оправдаться: после первых шоков от масштабных пожаров постепенно включаются меры по противодействию новой напасти. Включаются, как всегда в России, медленно и половинчато. Поэтому уместна экспертная дискуссия вокруг памятного с советских времен понятия – гражданская оборона. Она нужна всерьез и в новом обличье.
Первое. Надо быстро помочь операторам крупных складских комплексов защитить от дальнейших воздушных атак объекты, которые из-за своих размеров, открытости и доступности тотально уязвимы. У складов, однако, есть и преимущество. Большое пространство на их плоских крышах достаточно удобно для расположения укрепленных пунктов противовоздушной обороны (ПВО), для которых подойдут в том числе старые добрые мешки с песком, прожектора, комплексы крупнокалиберных пулеметов и скорострельных зенитных орудий. Там же могут быть и пункты запуска БПЛА-перехватчиков, и усиленные противопожарные установки. А движущей силой могли бы по контракту стать ветераны запаса с профильным опытом.
В отличие от времен Великой Отечественной войны значительная часть таких объектовых средств ПВО, вынесенных на крыши, может работать в автоматическом режиме с дистанционным управлением, что позволит минимизировать человеческие потери. На подлетах к складским паркам вполне можно по тревоге поднимать в воздух заградительные аэростаты, о чем давно пишут военные специалисты. Пусть только сигналы тревоги от структур противовоздушной обороны поступают заблаговременно.
Второе. Еще с советских времен во всех крупных организациях существовали планы поведения в случае пожаров: эвакуация, ответственные, меры по тушению и пр. Время обновить пожелтевшие документы! Давно пора повсеместно на значимых объектах иметь «Паспорта безопасности на случай воздушной атаки» – с указанием ответственных за оборону объекта, связь, оповещение, эвакуацию, оперативную ликвидацию последствий – с разбивкой обширной территории по секторам. Пора, пожалуй, создавать и тренировать на учениях гражданские антидроновые дружины.
Третье: финансовая помощь. Надо поддержать льготами и стимулами расходы пострадавшей компании на восстановление потерянной складской логистики и на организацию – за свой счет – объектовой ПВО. Не менее важно организовать разумную помощь пострадавшим торговцам, а на будущее – обеспечить страхование их жизни и имущества с частичной государственной перестраховкой.
В целом необходимо наладить эффективное взаимодействие между частными компаниями, местными, региональными и федеральными органами власти в деле быстрого создания многослойного тылового ПВО, прикрывающего все критические или социально важные объекты. Задача вполне тянет на особую федеральную программу. Главное сейчас – преодолевать многоступенчатую бюрократию, ее чудовищную инерцию самодовольства и недоверия, давать больше простора для творческой самозащиты частных компаний и гражданских объединений в тесной координации с государством.
