Наталья Чуркина
Иллюстрация Pixabay.com
«Есть риск, что установленные правительством целевые показатели по объемам авиаперевозок пассажиров могут быть не достигнуты», – сообщил президент РФ Владимир Путин в ходе совещания по развитию авиации и обсуждения соответствующей национальной цели. Ситуация в отрасли действительно по комплексу причин крайне непростая. Вот только проблема гораздо шире – риски недостижения сегодня есть и по другим национальным целям, определенным майским указом президента чуть более двух лет назад. Однако об этом пока почти не говорят. А ведь до первого рубежа – 2030 года – треть пути уже пройдена, и самое время оценить промежуточные результаты.
Надо сразу оговориться, что по большому числу целей поводов для тревоги пока все же нет: с высокой вероятностью они будут достигнуты как благодаря проделанной работе, так и в силу умеренности отдельных целевых показателей. Например, задача нарастить экспорт несырьевых неэнергетических товаров не менее чем на две трети к 2030 году поставлена относительно 2023 года (148,5 млрд долл.), тогда как результаты были заметно выше в 2021–2022 годах (194,2 млрд и 190,4 млрд долл. соответственно). Правда, в условиях нынешнего завышенного курса рубля достижение даже умеренных значений цели по экспорту потребует немалых усилий.
Однако дело не только в количестве достигнутых целей. Проблема в том, что риски недостижения сегодня наиболее высоки для важнейших для страны национальных целей. Можно начать прямо с цели по обеспечению темпов роста ВВП выше среднемировых. В 2025 году российская экономика прибавила 1% против 3,5% в мире. На 2026-й Минэкономразвития закладывает и того меньше – 0,4% при ожидаемых МВФ 3% для мировой экономики, на 2027 год – 1,4% против 3,4% мировых. Более того, по текущим прогнозам, темпов роста в 3% и выше Россия не достигнет как минимум до 2029 года.
Отставание по ключевой цели не случайно: оно связано со сложностями в достижении других важнейших ориентиров, прежде всего по инвестициям. Майский указ требует прироста вложений в основной капитал на 60% к 2030 году относительно уровня 2020 года. Однако уже в прошлом году динамика ушла в минус. А в I квартале текущего года инвестиции в основной капитал рухнули сразу на 14,3% год к году. Последний прогноз Минэкономразвития фактически фиксирует недостижимость цели: к 2029 году ожидается плюс 42,9%, что почти не оставляет шансов выйти на требуемые 60% еще через год.
Не оправдалась пока надежда и на фондовый рынок как альтернативный источник длинных денег. Согласно Единому плану по достижению национальных целей развития РФ до 2030 года и на перспективу до 2036 года, капитализация рынка должна была составить 50% ВВП уже в 2025 году – как промежуточный этап на пути к 66% в 2030 году. По факту показатель составил лишь 24,6%, причем в последние годы он не растет, а снижается: 32,7% в 2023-м; 26,2% в 2024 году. И тенденции на фондовом рынке оптимизма не добавляют.
Список целей под угрозой постепенно расширяется, в том числе в социальной сфере. Обеспеченность жильем в 2025 году составляла 29,6 кв. м на человека при ориентире 33 кв. м к 2030-му. Разрыв кажется небольшим, однако ввод жилья в январе–мае текущего года обвалился на 21,7% год к году.
Все отчетливее проступает системный разрыв между целями и той макроэкономической средой, в которой их предстоит достигать. И дело не только в санкциях и сложных внешних условиях. Во многом препятствия создает собственная макроэкономическая политика.
Первая причина, конечно же, – цена денег. Реальная ставка длительное время держится выше 9% – в разы выше уровней, при которых возможен инвестиционный рост. В таких условиях сложно ожидать, например, увеличения расходов на исследования и разработки до 2% ВВП, тем более за счет как минимум удвоения вложений частного бизнеса, как это закреплено в указе. Ведь за последние 25 лет расходы на исследования и разработки не превышали в России 1,1%, даже в те годы, когда инвестиционные ресурсы были куда более доступны.
Особая история – технологическая независимость, от которой напрямую зависит будущее экономики. Единый план предполагает почти вертикальные траектории: в авиастроении уровень локализации должен вырасти с 23 в 2024 году до 50% к 2030-му; в судостроении – с 39 до 58%; в производстве высокоскоростного подвижного состава – с 14 до 81%; в отрасли новых материалов и химии – с 43 до 100%. Каждый из этих скачков требует длинных дешевых денег и масштабных вложений. И именно тогда, когда инвестиции падают при запредельно высокой стоимости финансирования.
Хроническую недоступность длинных денег усугубляет курсовая политика. Стремительно укрепившийся в последние полтора года рубль снижает конкурентоспособность отечественных производителей и на внешних рынках, и внутри страны, где им все труднее соперничать с импортом. В результате достижение таких целей, как рост экспорта продукции агропромышленного комплекса, в полтора раза к 2030 году относительно 2021-го, превращается в задачу со звездочкой. В 2025 году показатель уже снизился на 2,3%, а превышение уровня 2021-го составило лишь 13%. До необходимых же 50% еще далеко.
Дополнительным препятствием становится резкий рост издержек бизнеса, и совсем не только из-за усложнения логистики и международных расчетов, но и в результате внутренних решений. Так, грузовые железнодорожные тарифы выросли к 2025 году на 84% относительно 2021-го при накопленной инфляции 39%. Для страны с самой большой в мире территорией это означает, что наращивать, например, тот же несырьевой неэнергетический экспорт стало существенно дороже.
Риски недостижения не означают, что сами национальные цели поставлены неверно. Просто они сформулированы в одной системе координат, а экономическая политика проводится в другой. Это – как готовиться к марафону по программе спринтера, потому что тренер всю жизнь работал со спринтерами и такая методика кажется ему единственно верной. Такое несоответствие, например, особенно заметно при анализе совместимости текущей денежно-кредитной политики с достижением национальных целей.
Самый же коварный риск в том, что устойчивое ощущение недостижимости целей способно заставить компании и домохозяйства пересмотреть планы на понижение. Дальше – самоусиливающаяся спираль: меньше уверенности – меньше потребления и инвестиций – медленнее рост (или даже спад) – еще меньше уверенности… Именно поэтому сохранение курса на достижение целей сегодня особенно важно: оно удерживает ожидания и не дает негативной спирали замкнуться. Однако для этого надо изменить курс многих макроэкономических решений, помня о том, что без расшивки ключевых узких мест в предложении товаров и услуг настоящей макроэкономической стабильности, в том числе ценовой, достичь невозможно.
