Вениамин Попов
Уровень воды в Дунае летом 2026-го года опустился до критически низких значений. Фото Reuters
Совсем недавно президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в Анкаре заявил: «В прошлом веке война велась за нефть, а в предстоящий период она будет вестись за воду».
Действительно, доля пресной воды на планете составляет около 2,5% общего объема, что делает ее ресурсы особенно ценными. Чем теплее будет климат, чем больше будет расти численность населения, тем отчетливей будет проявляться значение воды: вода – это даже не нефть, это сама жизнь.
10 октября 2025 года министр по вопросам изменения климата Тувалу, островного государства в Тихом океане, Майна Талия заявила телеканалу «Аль-Джазира», что для граждан этой страны, которая находится всего на метр выше уровня моря, речь идет о выживании, и если немедленно не начать процесс восстановления земель и строительство морских дамб, то эта страна исчезнет с политической карты мира.
Жаркое лето 2026 года четко продемонстрировало уязвимость Европейского континента. Газета The New York Times 16 августа отмечала, что если для некоторых в Европе изменение климата казалось проблемой, затрагивающей лишь отдаленные уголки мира, то в последние годы лесные пожары на континенте наряду с волнами жары и пересыханием рек приблизили жителей Старого Света к пониманию необходимости менять старую карту европейской мощи и богатства: если Рейн и Дунай пересохнут еще сильнее, «карту придется перерисовывать». Этим летом транспортировка химикатов, нефтепродуктов и других товаров по Рейну и Дунаю практически остановилась. Румыния закрыла атомную электростанцию, охлаждаемую водой с Дуная, а Венгрия едва избежала этого. Ряд автопроизводителей, в том числе Форд, договорились временно приостановить производство на своих румынских заводах для экономии электроэнергии.
По некоторым оценкам, 47% Европы находится в условиях дефицита почвенной влаги. В 2025 году Греция объявляла чрезвычайное положение в связи с растущей нагрузкой на свою систему водоснабжения. Даже благополучная Швейцария столкнулась с дефицитом воды: некоторые кантоны в середине августа ужесточили правила пользования водой.
Водный кризис с весны 2025 года стал острой проблемой во взаимоотношениях между США и Мексикой в связи с обмелением двух главных региональных рек – Рио-Гранде и Колорадо. По данным Международной водной комиссии США и Мексики, за последнее десятилетие поступление воды из Рио-Гранде в США сократилось на 33%, в Мексику – на 52%. Река Колорадо – основной источник пресной воды более чем для 44 млн человек. По данным Министерства внутренних дел США, уровень воды в реке сокращается с лета 2022 года: по итогам 2024 года, штаты Аризона и Невада из-за обмеления потеряли 18,7% общего объема воды соответственно, Мексика (штаты Нижняя Калифорния и Сонора) – около 5%.
The Washington Post 29 апреля 2026 года сообщала, что более 60% территории США охвачено засухой и ее последствия усугубляются.
В Азии также существует немало кризисных ситуаций. Например, бассейн реки Инд поддерживает более 300 млн человек в Индии и Пакистане – он также является одним из самых уязвимых к климату регионов на Земле, поскольку гималайские ледники отступают быстрее, чем где-либо еще из-за потепления: более 90% сельского хозяйства Пакистана зависит от воды из системы Инда. В мае 2025 года Индия официально прекратила свое участие в переговорах по Договору о водах Инда, сославшись на то, что она называет «превращением Пакистаном соглашение доброй воли в оружие».
Решение Индии совпадает с более широкими климатическими тревогами. Наводнения 2022 года привели к перемещению более 30 млн человек. Здесь появляется и третий игрок – Китай. Его стратегический контроль над Тибетским нагорьем – источником основных притоков рек Инд и Сатледж обеспечивает КНР огромное влияние.
В Египте и Судане намерения Эфиопии построить три новые плотины в верхних течениях Голубого Нила расцениваются как экзистенциональная угроза для 150 млн человек. Главный редактор газеты «Аль-Ахрам» подчеркивал в статье, опубликованной 15 августа, что «Египет, полностью зависящий от Нила в плане питьевой воды и обеспечения сельскохозяйственных нужд, рассматривает новые плотины как угрозу существованию государства, особенно после того, как переговоры с Эфиопией привели лишь к затягиванию процесса».
В этой связи особую остроту получает проблема борьбы с опустыниванием. В конце августа в столице Монголии Улан-Баторе прошла международная конференция под девизом «Восстановление земель – возрождение надежды». На ней указывалось, что до 40% земной поверхности подвержено деградации (в Монголии 80% территории затронуто опустыниванием, что примерно вдвое превышает среднемировой показатель; кроме того, количество дней с песчаными и пыльными бурями в год увеличилось более чем в три раза с 1960-х годов). В то же время, по оценкам, каждый доллар, вложенный в восстановление земель, может принести до 35 долл. прибыли.
Водный вопрос не добавляет спокойствия в отношениях между Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией и Туркменистаном. А ведь рядом есть Россия с ее сибирскими реками, проект поворота которых обсуждался в течение многих десятилетий. Тем более что Иртыш начинается на границе Монголии и Китая, проходит через Китай и Казахстан, а дальше течет в изобилующую водой русскую Сибирь, впадая в Обь под Ханты-Мансийском, а вовсе не на обезвоженный Юг. И то, что раньше предлагали советские мечтатели, уже с полной ответственностью предлагают правительства стран – Казахстан, например, в последний раз делал это в 2023 году.
А ведь есть еще Китай, который тоже хочет пить. Строго говоря, у Китая с пресной водой все хорошо – он находится на шестом месте в мире по ее запасам. Плохо в Китае с другим – он один из мировых лидеров в части загрязнения источников: более 50% речных районов в семи крупнейших речных системах Поднебесной загрязнено; вода из 40% источников непригодна для питья. Из 35 крупнейших озер Китая чистыми считаются лишь 18. Самая тяжелая ситуация на севере, там, где Пекин и промышленные провинции – сельское хозяйство в этих районах из-за нехватки воды скоро станет просто невозможным. Между тем рядом находится знаменитый Байкал, содержащий 19% мирового запаса пресной воды.
Предложения с китайской стороны о покупке нашей воды поступают в Москву уже 30 лет, вариантов много: водопровод Алтай–Китай, бутилирование байкальской воды и даже прямой водопровод Байкал–Китай.
Именно вода, а не углеводороды, гарантирует нашим детям и внукам благополучие.
