Денежки – они такие вкусняшки

Источник изображения: Image macrovector_official on Magnific

Среди россиян провели очень интересный опрос на тему: какие слова им не нравятся, раздражают или даже бесят. Такие опросы проводятся регулярно, подобные исследования естественны и полезны. И каждый раз они вызывают массу обсуждений, волнуют читателей и писателей, разного рода экспертов. Среди слов, которые сегодня так или иначе не устраивают наших соотечественников, специалисты назвали «кринж», «рофл», «инфа» и пр. Их условно относят к жаргонизмам или сленгу, хотя можно многие из них считать и англицизмами. Кроме того, названы собственно англицизмы: «кейс», «триггерить», «хайп», «фейк» и др. Плюс уменьшительно-ласкательные слова: «денежки», «вкусняшки», «кушать». На предпоследнем месте так называемое искажение речевых норм. Более всего почему-то опрашиваемым не нравится выражение «доброго времени суток». Хотя я бы назвал другое: «можно мне, пожалуйста». Ведь в подобных оборотах «пожалуйста» можно употреблять только в побудительном высказывании. Или «дайте мне, пожалуйста!», или «можно мне?». Не очень мне нравится, когда вместо «действительно» или «на самом деле» все время упорно говорят «реально». И вместо «настоящий» тоже часто говорят «реальный».

На последнем же месте – канцеляризмы. К ним, выходит, россияне относятся наиболее терпимо. Впрочем, подробнее об опросе и ситуации вокруг него см. в статье «От редакции» в «НГ» от 16.09.26.

Начнем, разумеется, со «вкусняшек» и «денежек». Мне почему-то кажется, что раздражают не столько слова, сколько вообще манера все подряд уменьшительно ласкать. Возьмем сковородочку, поджарим лучок и картошечку. Да со сметанкой. Перемешаем ложечкой, украсим укропчиком, подадим на тарелочку. Прямо так и тянет добавить: или на блюдечко. С голубой каемочкой. Только надо вам сказать, что никакой голубой каемочки в романе Ильфа и Петрова «Золотой теленок» нет. Остап Бендер говорит о блюдечке с голубой каемкой. Каемкой, а не каемочкой. Вкус у Ильфа и Петрова был. Но в народ пошла «каемочка». Что и раздражает. Откуда, спрашивается, такое умильное во всех отношениях умиление? Невозможно же!..

Впрочем, меня более всего раздражает слово «кушать». Даже в выражении «кушать подано». Если, конечно, здесь нет иронии и сарказма. Если с иронией и сарказмом, то все нормально. «Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста» (все же помнят советский кинофильм «Джентльмены удачи»?).

Или анекдот:

– Что будете заказывать?

– Водку.

– А кушать что будете?

– Вот ее, милую, и будем кушать.

Теперь сленг и англицизмы. Да, многие раздражают, приходится специально узнавать их происхождение, значение. Упомянутая выше «инфа» хотя бы понятна. «Фейк» тоже. «Кринж» даже звучит неприятно, да и означает какую-то гадость. Не просто стыд, а самый что ни на есть испанский стыд. Хотя последний и подзабыт. Или, например, слово «рофл». Перед нами аббревиатура. ROFL (Rolling On the Floor Laughing). Перевод примерно такой: «кататься по полу от смеха». А звучит неприятно. Но здесь нет ничего нового. Когда-то, наверное, многих не устраивало сокращение от латинского слова versus («против») – vs. Сейчас англицизм «кейс» значит не «небольшой портфель», как раньше, а что-то вроде описания конкретного случая (ситуации) и способа его (ее) решения. Скорее всего я здесь не очень точен, но в двух словах примерно так. Есть еще и неявные, скрытые, скажем так, англицизмы – так называемые кальки с английского (буквальный перевод). Или почти кальки. Нередко слова и обороты являются и сленгом, и англицизмом, и искажением речевых норм – всего понемногу.

Некоторые эксперты обеспокоены тем, что разные поколения в результате просто могут перестать понимать друг друга и начать говорить чуть ли не на разных языках.

Но, господа!

Для того все вышеупомянутые слова, фразы, обороты и используются, чтобы одни группы людей не понимали другие группы. Группы могут быть самыми разными, людей разделяет и возраст, и профессия, да мало ли что еще. Для того и нужны им сленг и жаргон. Для того они и возникли, причем очень давно. Люди хотят сразу, мгновенно узнавать «своих», рыбак хочет видеть другого рыбака именно что издалека. Допустим, мы в нашей дружной компании единомышленников много лет исступленно собираем и изучаем фантики от конфет «Карабас» кондитерской фабрики «Барабас». И у нас есть свой жаргон. Понятный только нам. А представители всех прочих слоев, социальных и иных групп пусть теряются в догадках, о чем мы в узком кругу говорим.

Другое дело, что нередко разнообразные жаргонизмы проникают в «нормальный», так сказать, обычный язык. В кафе вам вряд ли сегодня скажут «садитесь». А меня, например, как раз и печалит, когда говорят «присаживайтесь» вместо «садитесь», «благодарю» вместо «спасибо», «от души» вместо «пожалуйста». Прекрасные, нейтральные слова становятся оскорбительными. Чем виноваты животные, например петух или козел? Что плохого или обидного в обозначении цвета? Высоцкий пел: «– Разрешите? – спросил я. – Садитесь».

Язык меняется. Не всегда нам изменения нравятся. Очень часто не нравятся. Особенно людям, работающим с языком. С другой стороны, жизнь большинства из раздражающих нас слов и оборотов оказывается недолгой. Они отмирают сами по себе. А вот если с такими словами упорно и активно бороться, то вполне возможно, что выживут. Всем филологам назло.

Слова, может, и раздражают. Но то, что они означают, порой настолько хорошо, что иногда можно и потерпеть. Те же денежки, согласитесь, – они же такие вкусняшки. Если, конечно, они есть. В достаточном, что называется, количестве.