Никита Белухин
Фото Reuters
Когда 18 сентября сначала президент США, а затем главы правительств Дании и Гренландии объявили о достигнутом соглашении, касающемся обеспечения безопасности Гренландии и Северной Атлантики, датские СМИ и экспертное сообщество пытались в первую очередь донести мысль о том, что в документе отсутствуют существенные изменения по сравнению с действующим договором 1951 года об обороне Гренландии.
В действительности договор, подписанный 22 сентября с.г. в Нью-Йорке, упорядочивает предыдущую правовую базу и сложившиеся практики регулирования американского военного присутствия на гренландской территории. Это позволяет каждой из сторон заявлять о том, что она достигла желаемого или, по меньшей мере, желала достигнутого. Представляется, что для Копенгагена крайне важным оказалось закрепление в новом договоре ссылок на предыдущую правовую базу, и в особенности статья 4, где говорится, что стороны будут как можно тщательнее учитывать правила и условия создания военных объектов, закрепленные в договоре 1951 года и Соглашении Игалику 2004 года.
Несмотря на то что в Соглашении Игалику говорилось о том, что авиабаза Туле является единственным военным объектом США на территории Гренландии, это не отменяло возможности создания новых американских баз и элементов военной инфраструктуры, на что содержится прямое указание в первой статье упомянутого соглашения. Сокращение американской инфраструктуры в Гренландии в первые годы после холодной войны было в первую очередь решением самих США.
Вашингтон на тот момент стремился оптимизировать расходы на заграничные базы. В разгар холодной войны в Гренландии размещалось около 10 тыс. военных, сейчас – около 150–200 человек персонала на базе Питуффик, бывшей Туле. Аналитический портал Altinget приводит сведения о том, что общее количество элементов американской военной инфраструктуры в годы холодной войны в Гренландии достигало 27, в то время как в соглашении между Гренландией и Данией от 11 января 2018 года об устранении загрязнений, оставшихся от заброшенных американских установок и строений, указаны 17 локаций. При этом к 2026 году произведена очистка только четырех объектов, а на шести соответствующие мероприятия еще не начинались. Общий срок выполнения оставшихся работ сместился на 2033 год.
Проблема, связанная с присутствием США в Гренландии, скорее состояла в том, что в предыдущих документах и договорах не были указаны процедура и форма получения согласия Гренландии и Дании на создание новых объектов. Ранее эти процессы происходили в конфиденциальном порядке.
В соглашении 2004 года говорится лишь о том, что США будут «информировать и консультироваться с правительством Королевства Дания, включая гренландское самоуправление, перед осуществлением значительных изменений на своих военных объектах или в военной деятельности в Гренландии». А в договоре 1951 года сказано только, что правительства США и Дании могут на основе планов НАТО «согласиться» с созданием новых военных объектов, которые Дания не может создать и обеспечивать самостоятельно. Но сама процедура и условия достижения такого согласия в договоре 1951 года прописаны не были. Принципиально нова в нынешнем соглашении статья 4, где впервые описывается порядок согласования американских объектов на гренландской территории, но и она не исключает подводных камней. Что произойдет, если даже после прохождения всех этапов США, Дании и Гренландии не удастся уладить все спорные моменты?
Указание на модернизацию военно-космической базы Питуффик, строительство новых объектов в Нарсарсуаке и Местерс-Виге и возможность размещения в ускоренном порядке автономных военных установок не означает, что эти планы начнут реализовываться сразу же. Скорее всего Военное министерство США сначала должно подготовить соответствующие сметы, а затем, что более важно, соответствующие статьи расходов должны войти в американский оборонный бюджет и получить одобрение Конгресса. Учитывая продолжающиеся дискуссии о технической реализуемости «Золотого купола», параметры модернизации американского присутствия в Гренландии еще могут претерпеть изменения.
Несмотря на регулярные упоминания ресурсного потенциала Гренландии, ставка на развитие добывающей промышленности как основу будущей независимости, похоже, себя до сих пор не оправдала. Запуск разработки того или иного месторождения в Гренландии может растянуться на десятилетия. Примером служит австралийская компания Energy Transition Minerals (ETM), которая в 2007 году нацелилась на разработку Кванефьельда на юге Гренландии, одного из крупнейших месторождений редкоземельных элементов. Но из-за бюрократических процедур, экологических экспертиз, наличия урановой руды и радиоактивных элементов в породе и сначала отмены моратория на их добычу в 2013 году, а затем – его повторного введения в 2021 году, компания так и не приступила к реальной деятельности.
Характерно, что ETM в 2026 году начала дистанцироваться от китайских партнеров, устранив директора компании Shenghe Ressources из совета директоров. Доля владения Shenghe Ressources в ETM была сокращена – с 7,2 до 5,6%. Будет любопытно наблюдать, как на деятельность австралийской ETM в Гренландии повлияет статья 10 подписанного в Нью-Йорке соглашения, ограничивающая доступ государств и инвесторов из этих государств, не входящих в НАТО и (или) ЕС или не являющихся партнером НАТО, к инвестированию в чувствительные сектора гренландской экономики, ведь среди акционеров компании много частных лиц, в том числе китайского происхождения или косвенно связанных с Китаем.
Стоит обратить внимание: нынешний договор носит бессрочный характер и предполагает, что независимая Гренландия тем или иным образом останется в НАТО и возьмет на себя все права и обязанности Дании в отношении своей территории. Такая более жесткая привязка Гренландии к альянсу и задачам обороны США заметно снижает ее возможности для самостоятельной парадипломатии. А ведь еще в апреле в автономном парламенте от партии «Сиумут» прозвучало любопытное, но немного наивное предложение о том, что гренландскому правительству стоит на основе Илулиссатской декларации 2008 года инициировать саммит «арктической пятерки», в ряды которой входят Россия, США, Канада, Норвегия и Содружество Дании, Гренландии и Фарерских островов. Цель совещания, по мнению партии, заключалась бы в противостоянии растущей милитаризации региона. Но договор с США показывает, что Гренландия вряд ли сможет решиться на такой шаг.
