Андрей Серенко
На фото буровая вышка в провинции Герат на северо-западе Афганистана. Фото Reuters
Рост цен на нефть и дефицит энергоносителей стали мировыми трендами 2026 года. Затянувшиеся военные кризисы вокруг Ирана и Украины заставили государства, в том числе экспортирующие энергоносители, пересмотреть свою энергетическую политику. Сложившаяся ситуация больнее всего ударила по неразвитым странам, традиционно зависимым от внешних поставок нефтепродуктов и газа. Среди них – Афганистан, более пяти лет находящийся под властью талибов.
Представители «Талибана» все эти годы не уставали рассказывать о таблице Менделеева, сокрытой в афганских недрах, надеясь привлечь иностранных инвесторов для разработки полезных ископаемых и, в частности, нефтегазовых месторождений, основная часть которых находится в Северном Афганистане. Судя по сообщениям СМИ, были подписаны декларации о намерениях и договоры о сотрудничестве с компаниями из Китая, Узбекистана, Туркменистана, Катара и некоторых других стран, якобы готовых реализовать на землях «исламского эмирата» талибов перспективные экономические проекты. Однако почти все эти проекты остались на бумаге либо были брошены на середине пути.
О состоянии дел в нефтегазовой сфере талибского Афганистана свидетельствуют оценки и выводы секретного полевого 80-страничного отчета по надзору за деятельностью подрядных компаний, который подготовило Министерство горнорудной промышленности и нефти «Талибана» (документ имеется в распоряжении «НГ»).
Отчет датирован 14 сентября 2026 года и представляет собой результаты ревизии деятельности иностранных компаний, которые в качестве подрядчиков талибского Мингорнефти занимались ключевыми нефтегазовыми проектами в Северном Афганистане. Среди них – газовый блок Тути-Майдан, две газовые скважины участка Ятим-Таг, двумерная сейсмическая разведка блока Базарками, проект почти 100-километрового газопровода Шиберган – Мазари-Шариф, газопровод протяженностью 6 км на участке Кашкари, участок Земурд-Сай, три согласованных блока Афгано-таджикского нефтегазового бассейна, участок Кашкари и связанные с ним объекты.
Как было установлено в результате аудита, иностранные подрядчики не выполнили своих обязательств, сорвав сроки реализации ранее согласованных проектов. Так, например, на основании меморандума о взаимопонимании, подписанного 17 августа 2024 года между Министерством горнорудной промышленности и нефти талибского Афганистана и компанией из Узбекистана, последней было поручено проведение геологических исследований, геофизической разведки и при необходимости дополнительных исследований на блоках Мохаммад-Джан-Дагар, Ахмад-Абад и Шамар, которые являются частью Афгано-таджикского нефтегазового бассейна.
«Двумерная сейсмическая разведка на блоке Мохаммад-Джан-Дагар имеет большое техническое значение, поскольку способствует выявлению потенциальных нефтегазоносных структур, снижению разведочного риска и созданию надежной основы для принятия решений о последующем бурении», – отмечается в отчете. По состоянию на начало осени 2026 года аудиторы Мингорнефти констатировали, что проект далек от завершения и все еще «находится в стадии реализации» и «имеет серьезные недостатки в планировании, управлении полевыми работами, отчетности и передаче ключевых документов Министерству».
Не менее драматичная ситуация сложилась на участке Тути-Майдан, где аудиторы Мингорнефти по итогам работы иностранных подрядчиков предсказывают «для проекта серьезные технические, контрактные, экономические и репутационные риски»: «Вызывает обеспокоенность тот факт, что 2025 год завершился без выполнения ключевых мероприятий, предложенный рабочий план на 2026 год до настоящего времени не утвержден министерством, а компания в текущем году не начала на объекте каких-либо ощутимых и поддающихся проверке практических работ. В результате проект фактически оказался в состоянии приостановки, а контрактное и операционное время расходуется без получения существенного технического результата».
В части бурения скважин на участке Ятим-Таг проведенная аудиторами оценка выявила только «предварительную подготовку, ограниченную доставку оборудования и выполнение отдельных полевых работ», что «нельзя рассматривать как завершение технических операций». «Фактическое завершение возможно только при наличии полного плана по каждой скважине, соответствующего оборудования, квалифицированного персонала, необходимых химических материалов, системы контроля скважины, плана безопасности, выполнения технических операций, проведения испытаний после завершения работ и подготовки окончательного отчета», – говорится в заключении аудиторов. Ничего из этого сделано не было.
В документе Мингорнефти отмечается отсутствие научно обоснованного управления пластом на добывающих участках Земурд-Сай, Кашкари и Амударье: «Увеличение добычи без точного знания пластового давления, объема попутного газа, количества воды, допустимого дебита скважин, состояния парафина, качества сырой нефти, эффективности сепараторов и возможностей наземных установок может в краткосрочной перспективе внешне увеличить объем добычи, однако в среднесрочной перспективе привести к снижению пластового давления, увеличению обводненности, уменьшению объема чистой нефти, повреждению скважин и снижению конечного коэффициента извлечения». Сейчас добыча углеводородов в этом стратегически важном нефтегазовом районе Северного Афганистана, констатируют аудиторы, осуществляется лишь «на основании срочных и недостаточно документированных решений».
Перспективы эффективной разработки ключевых нефтегазовых месторождений Северного Афганистана в настоящее время являются туманными. Прежде всего из-за фактического отказа иностранных подрядчиков выполнять взятые на себя обязательства. В отчете Мингорнефти талибов говорится, что «ключевые мероприятия 2025 года (иностранными партнерами) не были завершены, (иностранная) компания в текущем году не осуществляла практических работ на объекте». Более того, ключевой зарубежный подрядчик в официальном письме от 27 февраля 2026 года сообщил правительству «Талибана» о прекращении работ по всем проектам в Афганистане, указав в качестве причин «небезопасную обстановку, чрезвычайные обстоятельства (форс-мажор) и внешние факторы».
Пока не ясно, каким образом режим талибов планирует компенсировать потерю важного иностранного подрядчика. Своих специалистов, способных обеспечить профессиональную разработку нефтегазовых месторождений Северного Афганистана, у эмирата нет. Можно попробовать привлечь иностранных партнеров, но нет никаких гарантий, что через несколько месяцев они не сбегут из страны, как и их предшественники.
При этом ситуация с безопасностью в северных и восточных районах страны ухудшается для талибов с каждым днем: силы афганского Сопротивления сегодня успешно атакуют подразделения «Талибана», захватывая отдельные, пока небольшие районы. Вполне вероятно, что весной 2027 года активность антиталибской вооруженной оппозиции вырастет еще больше и тогда о каких-либо серьезных экономических проектах на севере Афганистана придется забыть на долгое время.
