Екатерина Новикова
Фото Reuters
Ситуация вокруг поставок топлива через Ормузский пролив на сегодняшний день остается крайне напряженной из-за продолжающегося военного кризиса между Израилем и Ираном. По сути, пролив фактически заблокирован для свободного коммерческого судоходства Тегераном, который пытается установить полный контроль над водным путем. Скопление же танкеров у берегов ОАЭ и Омана связано с критической перегрузкой мощностей для тайного вывоза нефти и рекордным всплеском атак в самом проливе.
Основной причиной скопления танкеров у берегов ОАЭ и Омана является лимит самих операций. Чтобы обойти блокаду и не заходить внутрь опасного Персидского залива, страны региона (Саудовская Аравия, ОАЭ, Ирак) резко увеличили объемы тайного экспорта. Нефть подвозится мелкими челноками на внешние рейды Омана и ОАЭ, где переливается на крупные супертанкеры. Такой механизм перевалки работает на пределе возможностей, из-за чего образовались огромные очереди (более 200 судов) в ожидании буксиров, оборудования и свободных танкеров. Крупные мировые перевозчики, такие как Maersk, MSC и др., официально приостановили транзит через Ормуз. Капитаны предпочитают держать суда на безопасном расстоянии в Оманском заливе у берегов ОАЭ, пока владельцы грузов ищут альтернативные маршруты.
Несмотря на блокаду, около 14 млн баррелей нефти в сутки все еще удается вывозить из региона с помощью обходных трубопроводов и челночных STS-схем. Это удерживает цены на Brent в районе 100–110 долл. за баррель, не позволяя им улететь к прогнозируемым 150–200 долл. Тем не менее глобальная логистика испытывает колоссальное давление, а стоимость фрахта супертанкеров на альтернативных дальних маршрутах (например, из США в Азию) достигла астрономических 80 млн долл. за рейс.
Более того, кризис в Ормузском проливе спровоцировал сильнейший за последние годы дефицит и острую ценовую войну на мировом рынке СПГ. В связи с тем, что через пролив традиционно проходило около 20% мировых объемов СПГ, его блокировка привела к падению ближневосточных поставок более чем на 80%. Так, в Азии блокировка лишила ключевых азиатских покупателей (Китай, Индия, Южная Корея) стабильного потока катарского газа, вынудив их агрессивно скупать любые доступные спотовые партии в других регионах. На европейском рынке цены на газ подскочили более чем в два раза с начала конфликта (более 1050 долл. за 1 тыс. куб. м). Это самый высокий уровень цен с декабря 2022 года. Европу охватила паника из-за приближающегося отопительного сезона на фоне низких запасов газа.
Одновременно идет глобальная битва за танкеры. Свободного газа в мире сейчас физически не хватает. США и другие экспортеры работают на пределе своих производственных мощностей и не могут оперативно покрыть образовавшуюся в Катаре брешь. В результате Азия и Европа начали жесткую конкуренцию за одни и те же танкеры. Поставщики перенаправляют суда туда, где им предлагают наивысшую цену. В то время как богатые экономики (Япония, Южная Корея, ЕС) способны выдерживать экстремальные цены, развивающиеся страны Азии (Бангладеш, Индия) терпят бедствие. Из-за дефицита газа в Южной Азии уже закрываются заводы по производству азотных удобрений, что угрожает продовольственным кризисом в 2027 году.
Таким образом, если свободный проход через Ормуз не будет восстановлен, дефицит СПГ сохранится, удерживая мировые цены на аномально высоком уровне вплоть до 2028 года.
Вместе с тем блокировка Ормузского пролива и фактическое исключение Катара (20% мирового рынка СПГ) из глобальной логистической цепочки сформировали уникальную рыночную конъюнктуру. Главными бенефициарами кризиса стали страны-экспортеры, чья энергетическая инфраструктура географически не привязана к Персидскому заливу. Это США, Россия, Австралия, Норвегия и страны Юго-Восточной Азии (Малайзия и Индонезия).
Теперь Россия выступает одним из ключевых выгодоприобретателей ближневосточного обострения. Поставки энергоносителей из РФ идут в обход Ормузского пролива, что гарантирует им безопасность. Из-за жесткого дефицита сырья на рынке российские компании смогли радикально сократить дисконт на свои основные сорта (Urals и ESPO). В отдельные месяцы 2026 года цена Urals превышала 112 долл. за баррель. В октябре 2026 года доходы федерального бюджета РФ от нефтегазового сектора выросли на 10% в годовом выражении (до 1 трлн руб., или 12 млрд долл. за месяц), в том числе благодаря высоким мировым ценам и квартальным налогам на дополнительный доход от добычи нефти. Из-за паники в Европе доходы России от поставок сжиженного природного газа (СПГ) в сентябре 2026 года подскочили на 68% месяц к месяцу (до 75 млн евро в день), достигнув наивысшего уровня с января 2023 года. Франция и другие страны ЕС в условиях кризиса резко увеличили закупки российского СПГ.
Тем не менее блокада Ормузского пролива продолжается, а вместе с ней возрастает давление на мировые рынки, которое может привести к кризису в отдельных экономиках Европы и, как следствие, глобальному кризису.
