Артем Комаров
|
|
И что это за любовь-морковь? А как насчет того, чтоб всерьез и надолго? Александр Трифонов. Танец. 2020 |
«Удивительная вещь – жизнь. Она порой играет людьми, как словами. Она расставляет события, как знаки препинания.
Она добавляет эпитеты и междометия – и вдруг слово, которое остается тем же самым словом и продолжает звучать, как звучало, – попадает в другой контекст и начинает восприниматься иначе».
Все эти Мирочки, Сони, Муси, Нины и прочая, прочая делятся своим богатым опытом и говорят ажурно:
«– Тю... – говорили они. – Бойфренд? Это же приходящий мужик.
– И что это за любовь-морковь? А как насчет того, чтоб всерьез и надолго?».
Автор прекрасно разбирается не только в «одесском менталитете», но и выступает где-то психологом, где-то – философом, а где-то и адвокатом героев. Всем им она глубоко симпатизирует. Эту жизнь она знает не понаслышке. Хорошая «одесская закалка», кажется, способна справиться с любыми гадостями и превратностями нашей жизни. Сборник рассказов Лизы Азвалинской знакомит читателя с жизнью в Одессе и в Америке. В историях больше Америки, чем Одессы. Сами истории из рассказов Азвалинской могли бы произойти где угодно: в Америке, в Европе, в Грузии ли, Армении ли, в других ли странах бывшего СССР. Сам этот мир со старыми, советскими анекдотами Юрия Никулина, песнями Леонида Утесова, юморесками Жванецкого, сам этот мир так устроен, что в нем соседствуют гостеприимство, юмор, колорит.
«Вопрос: «Может ли коренная одесситка стать полноценной американкой?» Ответ: «Да». И еще раз «да». Однозначно…».
Лиза Азвалинская – гражданка США. Перед нами ее первая книга, и она только-только заявляет о себе. Михаил Жванецкий выделял и всячески приветствовал ее короткие рассказы.
|
|
Лиза Азвалинская. Английский с одесским акцентом. – Батуми: Тифлисский дворик, 2025. – 336 с. |
– Вот так, когда-то в Одессе я продавал джинсы. По правде сказать, их даже не нужно было продавать, они продавались сами. Нужно было только прочувствовать клиента... – Тут он осекся, потому что в глазах доктора мелькнул знакомый оттенок презрения. Видно, тот никогда ничего не продавал».
И если современная жизнь становится тяжелой, по-звериному опасной, то спасает нас всегда, во всех ситуациях одно и то же – юмор, и еще раз юмор.
«В бассейне было много народу. Кое-кто казался знакомым. Опять встретился парень в широкополой шляпе. Около него, как и вчера, вились девицы. Из-за явного сходства Рома прозвал его про себя ковбоем».
«Да-да, вам кажется, что вы попали на бал, потому что к вечеру особенно остро всё вокруг пронизывает запах цветущих акаций. Он пьянит и дурманит, но вас это совсем не смущает, ведь на балу даже кстати быть чуточку опьяненным. И в доказательство, что вы во дворце, ветер покачивает белые кисти акаций, как хрустальные подвески на люстрах, которые торжественно развешаны под высокими потолками улиц».
«А вы спешите на Приморский бульвар, где в этот час собирается молодежь. Там наверняка уже Лёвка, с которым вы друзья еще с детского сада, и Алик... И вас охватывает предчувствие чего-то поистине грандиозного».
«Выходит, в душе он был тоже авантюристом? Не таким, как она.... вроде как Рабинович, с другим уклоном. Но что из того? Чужая душа – потемки. Кто знает, у кого какие влечения? И что кого вдохновляет?
Вдруг подул ветер. От его порыва с новой силой посыпались листья. Они взлетали в воздух, кружились и падали. Все одинаковые и все разные. Так взлетают и на миг зависают в воздухе карты, прежде чем упасть на сукно».
«Из Италии Аня вернулась, словно впитавшая запах Европы. Одетая по последней моде, она еще больше преобразилась. На запястьях ее играли браслеты, на шее небрежно подрагивал шелковый шарф. Ей и раньше удавалось быть элегантной, но теперь к ее элегантности добавлялся налет европейского стиля. Даже наша учительница не скрывала своего восхищения. А у нас появилось чувство, что Аня здесь оказалась случайно. Или временно?»
Читать такое, на мой взгляд, – одно удовольствие. Попробуйте и вы.
