Добрый ангел дядя Гриша

Екатерина Ивушкина. Божонка. Проза.– М.: Ивушкина Екатерина, 2025. – 152 с.

Первый рассказ, давший название книге, затрагивает вечную, ветхозаветную тему возвращения блудного дитя. Героиня, движимая желанием быть «как все», постепенно теряет связь с собственной подлинной сущностью, отдаляется от своего ангела-хранителя – дяди Гриши. Она живет «оболочкой», подменяя чистые чувства прагматичным расчетом. Его смерть становится для нее болезненным, но единственно возможным спасением. Эта потеря вырывает ее из замкнутого круга мнимой занятости и ввергает в состояние опустошения, которое в итоге и приводит ее обратно – к порогу родного дома, к самой себе. Автор намеренно избегает прямого мистицизма, оставляя тему божественного провидения в подтексте. Акцент сделан на внутреннем, трудном и небыстром преображении души. Кто-то, возможно, ждал чудесного преображения («лик ее вдруг стал чистым»), но реалистичная, даже немного суровая нота финала, где лицо героини измазано дорожной грязью, кажется более честной и глубокой. Грязь можно отмыть, а вот маску, приросшую к лицу, снять куда сложнее.

Следующий рассказ, «Асимптота», построен на идее, что некоторые жизненные уроки, «родные грабли», имеют свойство повторяться, приближаясь к человеку снова и снова, но никогда не пересекаясь с его опытом окончательно. Автор не стремится удивить читателя невероятным сюжетным поворотом, а, наоборот, показывает, как знакомая, почти банальная ситуация вновь и вновь возникает перед героиней, требуя нового осмысления. Сила рассказа – в узнаваемости и в той тихой интонации, с которой он напоминает: зачастую не нужно все ломать и строить заново. Порой спасительным является шаг не в сторону разрушения, а в сторону бережного сохранения того ценного, что еще неокончательно утрачено. Новое часто вырастает на фундаменте старого и проверенного.

Рассказ «Варварство» вызывает особенное уважение уже самой попыткой взяться за сложную, отягощенную исторической памятью тему. Чувствуется, что автор осознает ответственность такого вызова, понимает риск столкновения с «протокольным» знанием историков и биографов. Здесь важны не только талант, но и жизненный опыт, и чуткость к той самой «генетической памяти», о которой можно размышлять. Некоторые эмоциональные моменты в этом тексте могли бы быть переданы чуть более сдержанно – иногда сила трагедии полнее раскрывается в молчании, намеке, догадке потомка, нежели в прямой речи. Однако финал рассказа оставляет сильное и точное впечатление. Фраза «Он еще дышит, но жизнь уже закончилась…» с последующим многоточием и тихим «или нет…» – это не констатация, а открытый вопрос к читателю. Сама эта неуверенность – это «или нет» – и становится формой памяти, продолжающей жизнь за гранью физического существования.

Совершенно иной, камерный и светлый тон у рассказа «Дед». Здесь нет драматического накала, зато есть тихая, безграничная и абсолютно ненавязчивая любовь. Любовь не по крови, которая не давит обязательствами, не требует отчетности, а просто существует, как воздух или солнечный свет, позволяя ребенку естественно расти в ее лучах. Этот рассказ – тонкое и важное напоминание. Напоминание о тех, кто любил нас просто так, кого мы, повзрослев и погрузившись в собственные заботы, порой несправедливо забываем. Он заставляет оглянуться и мысленно поблагодарить.

Конфликт иного рода представлен в рассказе «Опять ошиблась». Его двигатель – контраст двух подруг, олицетворяющих два противоположных взгляда на жизнь. Одна, Кристина, живет в плену примитивных, потребительских представлений о красоте и успехе. Другая, Жанна, носительница иной философии, выраженной в емкой фразе: «Родину, как и любовь, не приобретают. Она или есть, или нет». Их диалог – это не просто спор, а столкновение двух ипостасей, двух природ внутри одного человеческого сообщества. Интересно наблюдать, как автор показывает подсознательное тяготение одной натуры к другой, словно стремление к целостности, к восполнению собственной недостаточности. Это тонкое психологическое наблюдение, лишенное прямолинейных оценок.

Особенно глубоким и лиричным представляется рассказ «Свидание». Это история о возвращении к себе, запущенном случайной, но такой знакомой деталью – песней «Тополиный пух». После смерти мужа героиня, Раиса, пытается начать жизнь с чистого листа в другом городе. Но внешняя перемена не приносит покоя. Смутное чувство утраты, забытого важного звена приводит ее обратно в московскую квартиру. И здесь, в пространстве, насыщенном памятью, происходит главное: не встреча с другим человеком, а свидание с собой, с той молодой, влюбленной, полной надежд девушкой, которой она когда-то была. Это путешествие во времени становится актом миротворения и примирения с собственной жизнью, со всеми ее этапами. Автор затрагивает тему ложной, мнимой занятости, которая отвлекает человека от глубинной памяти, от связи с собственным Я.

Рассказ «Так надо!» оставляет ощущение некоторой смысловой незавершенности. История о бывшем пограничнике, хранящем память о погибшем друге, построена на сильных, но как будто разрозненных воспоминаниях. Возникает чувство, что между картинами прошлого и кульминационной сценой гибели товарища не хватает связующего логического и эмоционального звена. Из-за этого переход от мысли «Его смерть казалась абсолютно несправедливой и, самое страшное, бессмысленной…» к итоговому выводу «Да, так было надо!» кажется немного внезапным. Чтобы этот финал, основанный на идее долга, прозвучал абсолютно убедительно и пронзительно, вероятно, требовалось чуть больше текста, чуть больше психологической работы с мотивацией и осмыслением произошедшего. Тем не менее сам образ человека, несущего через годы груз памяти и пытающегося найти в нем смысл, безусловно, удался и вызывает сочувствие.

Сборник Екатерины Ивушкиной производит впечатление целостной и продуманной работы. Разные по тону, темпу и сюжетным коллизиям рассказы объединены внимательным, вдумчивым взглядом на внутренний мир человека. Автор не поучает, а исследует, ставит своих героев в ситуации нравственного выбора и наблюдает, как в этих обстоятельствах проявляется их сущность.