Ой, горы, вы синие горы…

Юрия Визбора любили при жизни, любят и до сих пор… Фото РИА Новости

Юрий Визбор родился 20 июня 1934 года. В 1960–1980-е годы был популярен как бард. Но кто же в те годы мог предполагать, что спустя много лет в день его рождения в Кремлевском дворце съездов будут проводить концерты, состоящие из его песен? При жизни его в нормальные концертные залы не пускали, в лучшем случае в залы в районных домах культуры. Хотя и при жизни его любили. Но любили в достаточно узких кругах. А теперь на фасаде здания, где он жил, установлен барельеф. А записи концертов песен Юрия Визбора из Кремлевского дворца съездов регулярно крутят на канале «Культура». Профессиональные актеры раскрыли новые грани его мастерства. Прекрасно выглядят мини-спектакли, созданные из песен-диалогов Визбора. Особым хитом сейчас стала песня про технолога Петухова:

Но все ж мы делаем ракеты,

Перекрываем Енисей.

А также в области балета

Мы впереди планеты всей!

В Кремлевском дворце съездов теперь этот мини-спектакль разыгрывают не только два актера, но и артистки балета. Один актер изображает заезжего гостя из Африки, пытающегося хоть что-то понять в России, другой актер – технолог Петухов, типичный человек из народа, весьма лукавый патриот.

На концертах в Кремлевском дворце съездов раскрылись совершенно цыганские струны души барда. Все-таки «Баллада об укушенном» раньше была мало популярна даже в среде альпинистов и путешественников, из которой Визбор вышел.

Ах, жертва я доверия,

Беды своей родитель!

Тут прямо переборы цыганочки надо наигрывать для монолога улыбающегося до ушей Визбора, изображавшего в своей песне незадачливого влюбленного.

Профессиональные поэты того времени на него просто внимания не обращали. Да и было из-за чего. Рифма у него частенько страдала, стихосложение изяществом не отличалось. А с другой стороны, его работы в жанре песен-монологов и песен-диалогов востребованы и сейчас. Ценят его военные песни, ценят и бытовые зарисовки. Больше всего его любят туристы, альпинисты и люди «суровых профессий» – летчики, моряки, геологи.

Мне повезло. Мой отец, сам инструктор горного туризма, затащил меня на концерт Визбора в районной библиотеке – в большие залы домов культуры его тогда еще не пускали. Мне было 9 или 10 лет, соответственно это был 1966 или 1967 год, а Визбору тогда было 32 или 33 года. Он еще был совсем молодой. Более того, он тогда еще не начал ходить в горы. Именно поэтому мне запомнилось, как он пел про летчиков и моряков.

Та же песня про Серегу Санина – «С моим Серегой мы шагаем по Петровке...». Да ее за рифмы закритиковали бы критики и тогда – в 60-х годах, и сейчас. А ведь какая мастерская зарисовка. К тому же поют ее и сейчас – через 60 лет. Слава богу, что критики эту песню тогда просто не заметили.

Ну и, конечно, песни про горы. Визбору принадлежит фраза: «Горы для того и созданы, чтобы показать человеку, как выглядит мечта!» Это – девиз. А вот, например, его лирическая песня про горы:

Я помню тот край 

окрыленный,

Там горы веселой толпой

Сходились у речки зеленой,

Как будто бы на водопой.

Я помню Баксана просторы,

Долины в свету золотом.

Ой, горы, вы синие горы!

Вершины, покрытые льдом.

Обычно Визбор оформлял творческую командировку от журнала «Кругозор», в котором какое-то время работал, и ехал на сборы «Спартака» – московской команды по альпинизму. Команды Владимира Кавуненко, взявшего руководство ею у самого Виталия Абалакова. Вот так и рождались песни:

Однажды весной вдохновенной,

В одной из московских 

квартир,

Собрались совсем 

не худые спортсмены,

И речь у них шла про Памир...

Еще песня про горы:

Вот это для мужчин, 

рюкзак и ледоруб,

И нет таких причин, 

чтоб не вступать в игру.

Но есть такой закон – 

движение вперед!

И кто с ним не знаком, 

навряд ли нас поймет!

Грубовато? Пожалуй! По крайней мере излишне прямолинейно. А вот что дальше:

Прощайте вы, прощайте! 

Писать не обещайте.

Но обещайте помнить 

и не гасить костры!

До после восхождения! 

До будущей горы!

Тут воспевается старинная, уже ушедшая традиция, когда в эпоху отсутствия связи группа сопровождения отправившихся на сложное восхождение альпинистов постоянно жгла костер. Костер не гасили, пока группа не возвращалась с восхождения. Да, такая традиция. Красивая. Ушедшая. А не упомяни ее Визбор в своей песне, может быть, сейчас про эту традицию никто и не вспомнил бы.

А как Юрий Визбор воспевал свое одиночество… Это при трех-то женах. Заметим при этом, что кто была «Милая моя! Солнышко лесное!» – так и осталось загадкой.

Что ж, творческие люди всегда одиноки. Хотя бы отчасти. С моей точки зрения, одна из лучших песен Визбора – про закрытие горнолыжного сезона в горах:

Ах, какая пропажа! Пропала зима! Ну не гнаться ж за нею на Север.

Умирают снега, горы сходят с ума, и апрель свои песни посеял.

Ну а что до меня, это мне не дано, не дари мне ни осень, ни лето.

Мой веселый февраль! Три сосны под окном! И закат, задуваемый ветром!

А дальше и следуют лирические переживания неприкаянного человека:

Полоса по лесам золотая легла, ветер в двери скребет, как бродяга.

Я тихонечко сяду у края стола. Никому ни в надежду, ни в тягость.

Творческая натура на гулянке по поводу закрытия горнолыжного сезона ищет и мечется:

Ах, как мало я сделал на этой земле! Не учен, не крещен, не натружен.

Не опасен врагам. Не подобен скале – только детям и матери нужен!

Дорогие мои! Не виновно вино, на огонь не наложено вето!

Вот вам, братцы, февраль! Три сосны под окном! И закат, задуваемый ветром!

А теперь еще немного про признание и про народность. Да, в Кремлевском дворце съездов (или в Театре эстрады) ко дню рождения Визбора приурочены концерты его песен. Но каждый год 20 июня, в день рождения Визбора, в воспетом бардом сретенском дворе собираются люди  и начинают петь песни Визбора. Народу не очень много – около 200 человек (не считая того, что кто-то подходит, кто-то уходит). Этот стихийный концерт длится около четырех часов. Кто-то просто заходит минут на 20 посмотреть на людей и отдать дань памяти. А кто-то слушает и поет все время. Поют под гитару. Сменяют друг друга. Как правило, зрители подпевают, и это приветствуется. Жильцы этого дома не протестуют: народ-то собирается хороший. Строго говоря, поют не совсем у дома, где жил Визбор, а метрах в 70 от этого дома. Просто там уютнее и удобнее – во дворе дома № 12 по Панкратьевскому переулку. Строго говоря, жил он не в этом дворе, а совсем рядом. Мемориальная доска – там, где он жил (Ананьевский переулок, 5). Но там собираться петь неудобно: машины ездят и места нет. А во дворике через дорогу удобно.

Вот и вчера, кстати, пели. И через год, видимо, будут. Приходите через год. Лишними не будете.