Вадим Удманцев Каждый день приходят новости из Чечни: об успешно проведенных операциях федеральных сил против боевиков, о поимке матерых преступников, о становлении мирной жизни в республике. Все это хорошо. И все же в делах, касающихся боеготовности частей Объединенной группировки, обустройства гарнизонов, условий быта российских военнослужащих, ситуация отнюдь не безоблачная. Зачастую задачи выполняются скорее благодаря смекалке и выносливости рядового состава, чем умелым действиям старших командиров. Многим из них просто не хватает профессионального опыта и служебной компетентности.
КАДРЫ И ТЕХНИКА
В 291-м мотострелковом полку 42-й гвардейской мсд, на постоянной основе дислоцирующейся в Чечне, процент тех, кто имеет за плечами боевой опыт, невелик: к ним относятся кадровые офицеры управления и старшего звена батальонов, но у командиров взводов и рот в основной их массе нет полевых навыков. Многие офицеры пришли из запаса и наберутся опыта лишь со временем. Стало почти нормой, что младшие командиры лишены возможности принимать самостоятельные решения, проявлять разумную инициативу - идет перестраховка, доверяют мало.
Некоторые солдаты, участники боевых действий, имеют гораздо больше опыта, чем кое-кто из офицеров, но и они признают, что сначала необходимо как следует обучить людей, а уж затем и посылать куда-то. А занятия как таковые не проводятся: командование пишет расписание занятий, ведется журнал боевой подготовки, но все только на бумаге.
Ездили двенадцать офицеров во Владикавказ, где три дня на базе высшего училища проходили горную подготовку, но что может офицер в такие сжатые сроки освоить? Реально для повышения боевой готовности проще было бы направлять инструкторов-"горников" в полки. В 291-м полку инструктором по горному делу считается начальник по физподготовке, но тот почти каждый день ходит помощником оперативного дежурного. Кроме того, снаряжение и обмундирование военнослужащего, включая и автомат, должно обеспечивать быстрое и ловкое передвижение в горах. Но даже бойцам разведывательной роты до сих пор приходится ползать с вещмешками и подсумками.
Несмотря на заверения начальника связи ВС РФ генерал-полковника Юрия Залогина, что 42-я дивизия полностью оснащена перспективными средствами связи, например, комплексной системой 5-го поколения типа "Акведук" (см. "НВО" # 45 за 2000 г.), до того же 291-го полка эти разработки почему-то не дошли. Там по-прежнему используют морально устаревшие Р-159, хотя и хотели бы иметь переносные средства связи поновее, покомпактнее и полегче. Зачастую не хватает и квалифицированных специалистов. Когда полк получал командно-штабную машину на базе танка Т-80, благодаря которой в горах должна была увеличиться мобильность и сканировались бы переговоры боевиков, на весь полк нашелся лишь один техник роты, способный осуществлять ее эксплуатацию.
ЛИМИТ НА КИЛОМЕТРЫ
Если же говорить о состоянии средств передвижения, то можно привести хотя бы такой факт: некоторые БТРы воевали еще в Приднестровье, и теперь офицеров, которые их принимали, спрашивают: "А зачем вы такое старье взяли?" Но ведь другую-то технику им не предоставили, и так уже вынужденно пришлось выбирать "конфетку" из прочего металлолома. Поэтому, когда какое-то подразделение полка выезжает на показательные плановые мероприятия, исправная техника "выскребается" изо всех батальонов.
В горах техника быстро изнашивается. Нередко она стоит "на приколе", потому что запчастей вечно не хватает. Обычное дело, когда какой-нибудь боец, ремонтируя свою машину, снимает нужную деталь с соседней. Например, у прапорщика С. гусеничный тягач считался лучшим в батальоне, а когда он вернулся из отпуска, почти ни одной детали на двигателе не осталось, была вырвана вся проводка - разобрали на собственные нужды, а может быть, и пропили. Ему сказали: "Восстанавливай как хочешь". И он точно так же восстанавливал: купил водки и менял ее на запчасти - так и собрал. Ни для кого не секрет, что у чеченцев все что угодно можно выменять на автозапчасти - в горных ущельях по настоящее время стоят целые автопарки разобранных машин с московскими и прочими номерами. Больше всего ценятся детали с "КамАЗа", "Урала" и "УАЗа".
К этим проблемам в конце июня добавилась еще одна, когда сверху - от командования СКВО - поступила команда собрать всю технику в боевую группу и только один БТР и один БРМ оставить учебно-боевыми. Теперь в течение года эксплуатация каждой единицы техники строго лимитирована: больше 450 км на ней не "накручивать"! Вот полковое руководство и ломает нынче голову: "Как можно ловить боевиков, не сжигая горючее и не эксплуатируя технику при проведении разведывательно-поисковых мероприятий в своей зоне ответственности?"
АРСЕНАЛ - КАК НА ЛАДОНИ
Посреди полка буквально как на ладони под открытым небом с лета разместили склад с боеприпасами, который вообще-то положено если не прикопать, то хотя бы обваловать - ведь там хранится все, вплоть до реактивных снарядов, а самые ближние палатки с личным составом находятся на открытой местности в 150 м от смертоносного арсенала, причем ни нормальных ходов сообщения, ни окопов нет. Казалось бы, роты давно уже должны были выстроить свои опорные пункты, отрыть траншеи, провести обваловку, чтобы в случае чего иметь возможность вести бой в автономном режиме, но этого не произошло. Хотя стоило бы ускорить этот процесс, заставить солдат для их же блага потрудиться на земляных работах, чтобы в дальнейшем они вообще не остались без рук-ног.
Видимо, старшие военачальники надеялись в намеченные сроки переселить полк в теплые казармы нового городка (а воз и ныне там!), да и рассчитывали, что у боевиков нет такого вооружения, которым можно было бы ударить по складу боеприпасов. Но достаточно прицельно "положить" всего пару мин, и от этого склада боеприпасов во все стороны так хорошо полетят осколки, что палатки с личным составом буквально изрешетят. А ведь боевики, если верить сообщениям информагентств, не испытывают недостатка и в более серьезных видах вооружений: например, сравнительно недавно, 29 декабря, пограничники Итум-Калинского погранотряда обнаружили в Аргунском ущелье исправную 152-мм гаубицу, спрятанную в стоге сена.
В то же время торговые ряды чеченцы расположили чуть ли не у шлагбаума, откуда всю территорию полка видно как на ладони, а простые они торговцы или же по совместительству вражеские наблюдатели - кто знает? Командование сначала пыталось "отодвигать" эти рынки, но местные посчитали подобные мероприятия ущемлением достоинства мирного населения.
"НЕОЗАДАЧЕННЫЕ ЛЮДИ"
Военнослужащие полка, чтобы всегда быть готовыми к боевому выходу и себя более-менее комфортно чувствовать, должны быть сытно накормлены, удобно и тепло одеты, обеспечены всем необходимым. Этому мешает слабый тыл. И поскольку еще и денег не платят, но внешний вид поддерживать надо - процветает воровство.
Конечно, если бы командиры больше требовали с подчиненных, проверяли, ситуация была бы не столь угнетающая. Еще бы, наверное, следовало проявлять больше инициативы, чаще выезжать за пределы полка, хотя бы по той причине, что ничегонеделание деморализует, расслабляет людей. При таких отвратительных бытовых условиях и самим офицерам часто делать уже ничего не хочется - лишь бы скорее домой.
На рынках и в военторге пиво и водка продаются абсолютно свободно, без всяких ограничений. Тот же военторг работает с 9.00 до 19.00 без выходных. У срочников из ста человек на алкоголе попадаются один-двое, у контрактников же - до 30% употребляющих. Много контрактников было уволено за выпивки. По этой же причине под арестом побывало 70% личного состава полка. Офицеры тоже попадаются нередко, в основном за выпивку и рукоприкладство. Причем офицеры и солдаты сидят вместе в одной большой и глубокой яме, в июне, например, там одновременно находилось до 30 человек, они в ней просто стояли.
НЕБОЕВЫЕ ПОТЕРИ
За время пребывания 291-го полка в Борзое непосредственных потерь от боевиков почти нет. В основном имеют место случаи неосторожного обращения с оружием или же подрывы на минах (хотя и предупреждают бойцов заранее об этом). Или же взял боец патрон и стал зажигалкой греть капсюль: тот, естественно, взорвался - зачем он это делал, мы его не спросим никогда. Причем гибнут не только молодые, но и опытные, когда притупляется бдительность, осторожность, - именно этим можно объяснить тот факт, что больше всего таких потерь среди контрактников. В 291-м полку практиковался показ убитых в результате подобных несчастных случаев: лучше один раз показать, чем десять раз объяснять. И как один из методов воспитания он довольно неплохо срабатывает.
Вот как выглядит, например, хроника происшествий в 291-м полку за сравнительно короткий период:
21.04.2000 г. - рядовой получил ранения при разборке снаряда.
6.05 - рядовому из-за неосторожного обращения с запалом оторвало пальцы.
7.05 - рядовой оттянул мягкие ткани живота и прострелил их, скончался в госпитале.
8.05 - рядовой совершил наезд на другого бойца, тот получил тяжелые увечья.
10.05 - прапорщик погиб в 50 метрах от лагеря.
12.05 - младший сержант без вести пропал с оружием (унесло течением реки Аргун).
19.05 - рядовой подорвался на растяжке, погиб.
20.05 - рядовой подорвался на растяжке, получил множественные осколочные ранения ног.
22.05 - рядовой выстрелом из автомата в голову убил другого солдата.
24.05 - рядовой потерял автомат АКС-74.
25.05 - рядовой, находясь на блокпосту, подорвался на растяжке, найден в 50 метрах от блокпоста.
29.05 - рядовой нарушил правила эксплуатации техники в горах (МТ-ЛБ упала в пропасть).
31.05 - младший сержант смертельно ранен, рядовой ранен в результате обстрела позиций сторожевого охранения.
3.06 - сержант ранен в результате обстрела позиций сторожевого охранения.
3.06 - младший сержант ранен в результате обстрела позиций сторожевого охранения.
3.06 - старший сержант ранен в разведдозоре.
Как видно, большинство потерь никак нельзя назвать боевыми. Впрочем, в процентном отношении подобные цифры характерны и для других частей 42-й дивизии.
ОБЖЕГШИСЬ НА МОЛОКЕ
Когда в полку произошло несколько несчастных случаев оттого, что солдаты баловались с оружием, командование приняло решение оставить на каждого бойца по 4 магазина в подсумках. Причем подсумки поместили в ящики, которые опечатали и закрыли на замки, гранаты изъяли вообще.
Однако пристегивать магазины к автоматам на территории полка нельзя, даже часовые у шлагбаума на выезде из полка стоят с непристегнутыми магазинами. Во взводах оружие хранится в пирамидах также под замком, ключи, соответственно, - у командира взвода. Если объявят тревогу, а командир временно отсутствует, оружие никто не возьмет. Был и такой случай, когда по приказу заместителя командира полка подполковника Д. в июне у взвода материального обеспечения и медицинского взвода оружие просто изъяли, объяснив, что оно им не требуется, хотя те же медики постоянно ездят на сопровождение колонн. Когда 19 августа 2000 г. в села Итум-Калинского района для обеспечения нормального хода выборов прибыли полковые группы по 10-11 человек, которые находились там в течение трех суток, в каждой из них было по одному безоружному медику.
...По словам военнослужащих, обиходное название их палаточного 291-го полка - "пионерский лагерь". Был даже такой радиоперехват переговоров боевиков: "Пионерлагерь" трогать не будем, переходим на жирных, лоснящихся МВД". До этого в окрестностях села Борзой стояли части 74-й мотострелковой бригады СибВО, бойцов которой боевики уважительно называли "бешеные псы". И некоторые офицеры полка сегодня утешают себя тем, что каждая боевая часть проходила этот путь своеобразной эволюции: преобразования учебной части в боевую (74-я мсбр в том числе), после чего всякие нововведения, характерные для мирного времени, отпадали сами собой.
Борзой-Москва
