2
8739
Газета Заметки на погонах Интернет-версия

02.02.2018 00:01:00

Не было счастья

Как попасть на работу в Питер, в газету ЛенВО "На страже Родины"

Виктор Литовкин

Об авторе: Виктор Николаевич Литовкин – военный обозреватель ТАСС, полковник в отставке.

Тэги: воспоминания, ленинград, сми, газета, журналистика


воспоминания, ленинград, сми, газета, журналистика Поработать в городе на Неве и сегодня не прочь многие журналисты. Фото © РИА Новости

В текущем году старейшей военной газете «На страже Родины» (Западный военный округ) исполняется 100 лет. Она ровесница нашей армии. В газете работали и работают много моих друзей и сослуживцев, которых я знаю и знал по факультету журналистики Львовского высшего военно-политического училища, а еще по газете Южной группы войск (ЮГВ) «Ленинское знамя». Коллеги из Питера попросили написать о них в книгу, которую они издают к своему юбилею. Получился небольшой рассказ о тех, кому повезло попасть на работу в город на Неве, и о тех, кто туда так и не попал.

ЛЕЙТЕНАНТСКИЙ «ПОДАРОК» ГЕНЕРАЛУ

В предыдущей публикации мне уже доводилось рассказывать об одном из сослуживцев по газете (см. «Награда за проступок», НВО от 24.11.17). Сейчас же я расскажу еще об одном человеке, который хотел стать жителем Ленинграда и которому я невольно помешал в реализации этого желания. Это член Военного совета Южной группы войск генерал-лейтенант Федор Калистратович Ищенко.

Кажется, что может быть общего между корреспондентом отдела комсомольской жизни газеты ЮГВ «Ленинское знамя» лейтенантом Виктором Литовкиным и членом Военного совета – начальником Политуправления ЮГВ генерал-лейтенантом Федором Ищенко?! А вот случилось.

История эта началась в коридорах газеты. Я спешил в свой кабинет, когда краем уха услышал разговор ответственного редактора «Ленинского знамени» полковника Коновалова и начальника отдела пропаганды подполковника Стуловского.

– Хорошо бы нам опубликовать материал о борьбе с неуставными происшествиями, – сказал Коновалов Стуловскому. – Тема очень актуальная и острая. Крайне важная сегодня.

– Но где найти такие факты? – пожал плечами Стуловский. – Да и кто разрешит нам это, тема подцензурная.

Черт меня дернул за язык.

– Я присутствовал в 130-м полку на суде над двумя такими разгильдяями, – сказал я начальникам. – Но ничего не записывал, знал, что публиковать это нельзя.

Федор Фокич мгновенно загорелся.

– Давай руки в ноги, беги за этим материалом в прокуратуру, а с цензурой я договорюсь.

Два раза мне повторять было не нужно. Через час я был уже у военных прокуроров ЮГВ и добросовестно переписывал уголовное дело. Через пару дней материал был готов, назывался он по-армейски незамысловато «Угол падения» и был непомерно велик – на две газетные полосы, размер невообразимый для групповой газеты. Я знал, что его неизбежно подрежут. Но сокращать легче, чем дописывать (хотя с этой поговоркой можно поспорить). И в таком виде я отдал его Федору Фокичу.

Через какое-то время он зашел в наш комсомольский отдел, пожал мне руку:

– Материал замечательный.

Пошел к цензору. Наш цензор полковник Колосов Алексей Алексеевич был не таким эмоциональным человеком, как Фокич. Но и ему материал понравился. Разрешить его публикацию может только главный цензор Вооруженных сил, сказал он Коновалову, но только после того, как его подпишет член Военного совета. Федор Фокич тут же сел в свой уазик и умчался в политуправление группы войск. Спустя несколько часов материал ушел в печать. В нем не было сокращено ни одной строчки. А внизу стояла подпись генерал-лейтенанта Ищенко. И его приписка: «Хороший материал». Кто мог в групповой газете сократить текст, который одобрил сам ЧВС?!

На следующий день, когда газета вышла в свет, я ходил по редакции гоголем. Статью вывесили на «Красную доску», мне выписали премию, коллеги хвалили на летучке. Хотя некоторые посматривали на меня искоса, поскольку самое трудное в творческом коллективе – пережить успех коллеги. Под материалом в «Ленинском знамени» в качестве профилактики командиры и политработники группы войск заставляли расписываться всех солдат и сержантов, склонных к проявлению неуставных отношений... А через пару недель случилось невероятное. Меня вызвал к себе Федор Фокич Коновалов и, посадив перед собой за стол, сказал:

– Готовься, Витя. Епишев объявил выговор нашему Ищенко за твою статью. Думаю, разборки пойдут по нисходящей. Достанется крепко и тебе, и мне. Если отделаемся выговором без занесения в учетную карточку, считай, родились в рубашке.

У меня все похолодело. Генерал армии Алексей Епишев был тогда начальником Главного политического управления Советской армии и Военно-Морского флота, член ЦК КПСС, и его выговор нашему члену Военного совета и, правда, не сулил мне, автору злополучной статьи, ничего хорошего. Очень легко было обвинить молодого журналиста в искажении фактов, политической близорукости и прочих несуществующих грехах, публично и показательно расправиться с лейтенантом так, чтобы другим неповадно было проявлять неуместную инициативу и усердие, подставлять под карающую руку больших начальников.

История с выговором ЧВС из-за моей статьи тут же распространилась по редакции, хотя никто об этом вслух не говорил. Кто-то мне сочувствовал, а кто-то злословил: мол, не лезь поперек батьки в пекло, ишь, возомнил себя «золотым пером» (меня действительно так называли начальники на ежемесячных подведениях итогов, я выдавал на-гора больше всех строчек в газете, опережал даже самых опытных журналистов, много старше меня, что, конечно, не всем нравилось, когда им в пример ставили юное дарование).

Но вот что странно – проходил  день-другой, неделя-вторая. Никто меня не вызывал на партбюро, никто не требовал объяснительной записки. Как будто все забыли о моей злополучной статье. А вскоре в Доме офицеров ЮГВ прошло собрание секретарей комсомольских организаций воинских частей группы. Я как начальник комсомольского отдела групповой газеты там, конечно, присутствовал. Более того, писал по итогам этого собрания обращение к воинам ЮГВ в честь начала социалистического соревнования в связи с какой-то датой. Сейчас не помню, с какой. Их тогда было слишком много. И, конечно, на этом мероприятии присутствовал начальник Политуправления ЮГВ генерал-лейтенант Федор Ищенко. Я старался не попадаться ему на глаза. Понятно, почему. За меня это сделал начальник политотдела политуправления полковник Белецкий. Он взял меня за руку и подвел к ЧВС.

– Вот, товарищ генерал-лейтенант, – с ехидной улыбочкой сказал он, – тот самый лейтенант, который организовал вам выговор от начальника ГлавПУРа.

Я готов был провалиться сквозь землю. И стыдно, и боязно, и неприятно.

Но генерал-лейтенант пожал мне руку:

– Спасибо, сынок, – сказал он. – Ты написал замечательный, очень нужный материал, он помог нам остановить волну неуставных отношений.

Потом я узнал: редакторы других групповых и окружных газет, получив наш номер «Ленинского знамени» по существовавшему тогда обмену, обратились в Главное политическое управление СА и ВМФ с просьбой разрешить опубликовать такие же материалы в своих газетах. Проблема неуставных отношений, казарменного хулиганства волновала всех. Но дать добро на такие публикации означало признать, что подобная проблема существует в Советской армии. А это был бы скандал. У армии – наследницы традиций героев Великой Отечественной не может быть таких проблем. И чтобы раз и навсегда отбить у желающих писать и публиковать материалы на эту тему, чиновники ГлавПУРа принесли на подпись Епишеву проект приказа с выговором члену Военного совета Южной группы войск за… ослабление политической бдительности – в статье не была показана роль партийной организации танкового полка, которая боролась против казарменного хулиганства и пресекла его, опираясь на здоровые силы в комсомольском коллективе части.

Более того, моя заметка вышла боком генералу Ищенко еще и в том, что он хотел замениться из Южной группы войск в Ленинградский военный округ, закончить свою службу в армии в городе на Неве. Но с выговором начальника ГлавПУРа это сделать не удалось. Его заменили в Ростов-на-Дону. Как я знаю, после окончания воинской службы генерал (он стал к тому времени генерал-полковником) переехал в Киев, возглавлял там республиканский Совет ветеранов войны и труда. Похоронен на Байковском кладбище в столице Украины. Светлая память этому благородному человеку.

АКАДЕМИЯ ПИСАТЬ НЕ НАУЧИТ

В 1975 году в Москве, в Военно-политической академии имени Ленина открыли на педагогическом факультете редакторское отделение. На учебу в нем захотел поехать сотрудник «Ленинского знамени» капитан О. Журналистом он был, мягко говоря, никаким. Приехал он к нам из Москвы по обмену. А отправляли газетчиков за границу, куда рвались очень многие офицеры, скажем так, не самых способных и усердных. С начальниками отделов история была простая – меняли баш на баш. Поэтому приезжали очень крепкие профессионалы. А вот корреспондентов подбирали. Какой из ответственных редакторов отдаст в другую газету того парня, который забивает «гвозди» в родном коллективе?!

Капитан О., кстати, мой полный тезка – Виктор Николаевич, был по образованию командиром мотострелкового взвода, окончил Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР. Как его занесло из войск в газету – тайна за семью печатями. В отличие от капитана Коновалова, тоже в прошлом командира взвода, писать он не умел и не отличался прилежанием. Переменил он у нас практически все отделы, не удержался даже в отделе писем. И, чтобы не мешал работать, пристроили его в секретариат размечать заметки и относить их в типографию в набор. Но он и тут сумел отличиться. Начал учить коллег, как писать корреспонденции, статьи, репортажи и очерки. Часто после его правки материал было не узнать.

Особенно пристально он стал работать со мной. Даже после подписанного начальником отдела и ответственным секретарем текста. Видимо, пытался доказать мне и самому себе, кто из нас настоящий журналист, а кто – пустое место в редакции. Иногда после его правки мне приходилось ходить к ответственному редактору, чтобы восстановить испохабленный текст. Наши споры с ним чуть не доходили до драки, хотя он был капитаном, а я только лейтенантом.

Виктора даже приглашали на партбюро, делали ему внушение за неуважение к коллегам, за бездарно испорченные материалы, которые после его правки приходилось спасать уже в полосе. Начальство не знало, что с ним делать. Уволить нельзя – никому не докажешь его профнепригодность. А перевести куда-то в войска – тоже не вариант. Никто не захочет, чтобы ротой командовал бывший журналист. Словом, куда ни кинь – всюду клин. А тут появляется сообщение об открытии редакторского отделения в ВПА имени Ленина. Идея родилась мгновенно – послать капитана О. поступать в Военно-политическую академию.

Партбюро редакции «Ленинское знамя», которое неделю назад чуть не объявило коммунисту О. выговор за халатное отношение к своим служебным обязанностям, принимает решение рекомендовать его на поступление в ВПА имени Ленина. И – гримаса судьбы, характеристику капитану О. поручают написать мне – заместителю секретаря партбюро. Конечно, я не пожалел красок, чтобы этот чудак на букву «м» поскорей убрался из нашей редакции и из секретариата.

А через год пришел мой черед заменяться. Пять лет за рубежом я свои выработал. Встал вопрос: куда ехать. Я знал, что мою просьбу отдел кадров политуправления ЮГВ выполнит и любимый Ленинград через пару месяцев будет моим, я буду работать в знаменитой Петропавловской крепости, в редакции «На страже Родины», где уже трудятся мои бывшие друзья и коллеги…

Но в голове застряла простая и очевидная мысль. Через пару лет редакторское отделение ВПА закончит мой тезка капитан Виктор Николаевич О. Не приведи господь, он станет моим редактором – житья мне в редакции не будет. Конечно, академия писать не научит, она – не газета. Но риск невзлюбить ее из-за какого-то чудика слишком велик. И я решил тоже поступать в ВПА, на педагогический факультет и редакторское отделение. Шанс получить в начальники капитана О. был сведен к минимуму.

Прости меня, любимый Ленинград, – я не стал твоим жителем. Простите меня, коллеги из «На страже Родины», – я не стал вашим товарищем и сослуживцем. Но я вас всегда любил и люблю. Ваш юбилей я воспринимаю, как собственный, тем более что моего «Ленинского замени» уже давно нет. Одно меня извиняет и успокаивает – на журналистскую судьбу мне жаловаться грех.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(2)


Samuil Samuilovich 10:37 02.02.2018

Виктор Николаевич, смешно и трогательно до слёз одновременно. Спасибо!

Игорь Семиреченский 15:36 03.02.2018

Господи, какая смесь самовлюблённого бахвальства и подленького желания задним числом обгадить чем-то насоливших сослуживцев... Вот уж поневоле подумаешь, что есть какая-то особая национальность у людей, которые как меньшинство всегда живут внутри и за счёт большинства народа, несущего львиную долю обязанностей за страну, но не только качают права наравне, а то и более этого ответственного большинства, но ещё и тужатся поучать оное уму-разуму, не так ли?



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Авторы "Незабытых историй Победы" получили награды на Поклонной горе

Авторы "Незабытых историй Победы" получили награды на Поклонной горе

Елена Крапчатова

Масштабный проект Департамента национальной политики Москвы объединил десятки тысяч россиян

0
2621
Региональная политика 20-23 мая в зеркале Telegram

Региональная политика 20-23 мая в зеркале Telegram

0
937
Все мое издательство – этот портфель

Все мое издательство – этот портфель

Николай Фонарев

В Центральном доме литераторов прошел вечер памяти Юрия Кувалдина и презентация книги воспоминаний о нем

0
443
Чудеса нужно делать своими руками

Чудеса нужно делать своими руками

Нонна Верховская

Лето на даче: фантазийность облаков, особое чтение и знакомство с русской усадебной культурой

0
5335

Другие новости