Валерий Галечьян
|
|
Борис Колымагин. Гибрид: Поэзия, дневник и опыты не в стихах.– М.: Виртуальная галерея, 2025. – 120 с. |
Вернее, можно, но на современный манер: это гибрид. Соединение несоединимого. Письмо с исчезающей долей художественности. Дневник с отказом от всякой дневниковости. Словом, существование на границе двух совершенно разных вещей».
Несомненно, в подобном высказывании есть явные преувеличения. Как невозможно соединение несоединимого, так и «дневник с отказом от всякой дневниковости» – уже не дневник. Но попытка автора соединить в одном произведении различные литературные жанры, безусловно, заслуживает рассмотрения. Для наглядности сопоставим «Гибрид» с «Дневником эфемерной жизни», созданным во второй половине X века знатной дамой Митицуна-но хаха. «Дневник эфемерной жизни» охватывает большой промежуток времени – 21 год (954–974). Это не каждодневная фиксация событий, а рассказы о событиях жизни, передающие настроение, мысли и состояние автора. В изложении есть большие пропуски – от нескольких дней до трех лет.
«Гибрид» по временному охвату не намного короче. С июля 2007 по апрель 2024-го, почти 17 лет. Дневник не ведется регулярно. Как правило, записи следуют не чаще, чем раз в неделю. В изложении также есть большие пропуски. Вторую от первой записи отделяет более двух месяцев, а от третьей и вовсе полгода. В том же первом блоке в последних записях перерыв с 7 октября 2014 года по 17 марта 2016 года. Второй блок дневника и вовсе начинается 30 мая 2021 года, то есть более чем через четыре года по завершении первого. И это также не собрание поденных записей (хотя в отличие от «Дневника эфемерной жизни» у каждой записи есть дата), более того, это лишь выдержки из дневника. Между первым и вторым блоками опыты не в стихах и стихи. Впрочем, и опыты не в стихах зачастую близки к поэзии, как в следующих строках:
«Отслеживаю боли в сердце: колющая-тянущая, острая-тонкая. На спуске, на фоне Бештау, двоеточие: скрип-поскрип к роднику.
Это тире. Это знак равенства. Это три параллельные прямые.
У мостика после точки солнечные зайчики прыгают прямо в сердце».
«Дневник эфемерной жизни» состоит из трех книг, у Колымагина четыре блока. Помимо дневниковых еще два – «Опыты не в стихах» и «Стихи». У Митицуны-но хаха основной массив стихов сосредоточен в первой части. Все ее стихи входят в текст дневника, впрочем, и у Колымагина 11 стихотворений встроены в текст двух дневников. В обоих случаях авторы являются главными героями, вокруг которых строится повествование. Помимо собственных поэтических текстов у Митицуны встречаются направленные ей послания от отца, мужа и сына. Также приводится стихотворная переписка с другими знатными дамами. И вообще, переписка составляет чуть ли не основную часть дневника. Вспоминает она и умершего родителя:
Я по отцу грущу,
Который той зимой сокрылся
в облаках.
И у Колымагина уже на второй странице появляются строчки об ушедшем из жизни главе семьи:
Я иду и вспоминаю отца,
Как он уезжал по путевке
на отдых.
Что он делал здесь?
Также ходил вдоль сосен…
Можно найти пересекающийся с первым стихом Колымагина текст и в послании мужа к героине:
Окрашенные по сезону
Клена багряные листья
Такими были не всегда.
Их блекнущие краски
Становятся еще бледней,
Когда приходит осень, –
Всегда бывает так.
У Колымагина:
Жизнь в паузах
в пересобирании смысла.
Капли на ветках,
на голых весенних ветках.
Писательница Х века никоим образом не комментирует свою деятельность, отсутствует и намек на литературную среду. Не так у Колымагина. Он пишет о собственном творчестве и о коллегах, хотя собственно поэтической переписки у него значительно меньше. В то же время оба автора большое внимание уделяют религиозной тематике. Стихотворный текст Митицуны органично входит в контекст произведения, поскольку в каждом случае непосредственно связан с прозаическим, и видно ее стремление соблюдать гармонию. Колымагин свою задачу видит иначе. Предваряя текст книги, автор объясняет, почему он прибегает к различным жанрам. Реальность поэзии он видит в созданном стихотворении, а реальность прожитого отрезка жизни передает в дневнике. В этих двух реальностях сферу дневника он определяет между рождением и смертью, а художественное творение для него не завершается. Может, потому датировка стихов отсутствует.
Форма гибрида призвана сплести обе реальности: дневника и поэзии.
Для прояснения авторской позиции важна категория времени. Автор постоянно обращается к тому, что существует, не существуя, ведь прошлого уже нет, а будущего еще нет.
«Анализ диалектики взаимоотношений поэзии и дневника требует не только разговора, но и показа взаимодействия одного с другим, − утверждает Колымагин. – Собственно, показ и является основой данного сборника». Можно только приветствовать подобный подход, хотя он и не носит системного характера, более того, он весьма слабо формализован. Но не будем слишком придираться к автору, который выпустил в свет книгу в столь сложном жанре, как прозопоэзия.
