0
286
Газета Политика Интернет-версия

15.11.2026 20:38:00

Бракоразводные процессы разрушают современный бизнес

Юристы обсудили способы выведения компаний из-под семейных конфликтов

Тэги: семейные конфликты, бракоразводные процессы, разрушение, бизнес, семейный кодекс, обновление, экспертное мнение


семейные конфликты, бракоразводные процессы, разрушение, бизнес, семейный кодекс, обновление, экспертное мнение Руководство адвокатуры поддержало инициативы по обновлению Семейного кодекса РФ. Фото с сайта www.fparf.ru

Современный бизнес, а особенно медийный или цифровой, остается уязвим перед семейными конфликтами. Правовая культура предотвращения подобных споров фактически отсутствует, и одна из причин – устаревшее нормативное регулирование. Семейный кодекс (СК) РФ не успевает за изменениями жизни, а базовое разъяснение Верховного суда (ВС) РФ по бракоразводным процессам было принято еще в 1998 году. Суды до сих пор не понимают, как выявлять «крайне неблагоприятное положение» по брачному договору или «порок воли» и откуда отсчитывать срок исковой давности.

Как стало известно «НГ», на круглом столе «Развод и бизнес: как защитить активы на примере громких семейных дел» юристы попытались сконструировать более современный подход к брачным процессам. 

Особенно если их сопровождают доли в современных цифровых компаниях или прибыли от медиапредпринимательства. 

Круглый стол организовала комиссия Ассоциации юристов России по правовому просвещению в СМИ, блогосфере и медиасфере, он прошел на площадке Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ. Президент ФПА Светлана Володина отметила, что мероприятие посвящено весьма актуальной теме. Как напомнила «НГ» член Союза юристов-блогеров Лилия Василенко, раздел имущества супругов все чаще затрагивает не только квартиры и автомобили, но и корпоративные активы или доходы от бизнеса. При этом в публичном пространстве это обсуждается в основном на уровне эмоций в соцсетях и заголовков в СМИ. А задача круглого стола была в том, чтобы разобрать подобные дела на уровне права: какие документы сыграли решающую роль, какие доводы суды приняли, а какие отклонили. Тенденция же, по словам Василенко, очевидна: брачный договор перестает быть экзотикой, но вместе с этим растет и число попыток его оспорить. При этом суды все внимательнее оценивают, насколько условия договора были сбалансированы и не стал ли иск о его недействительности тем, что называется «злоупотребление правом».

По мнению многих юристов, главная из проблем в том, что многие предприниматели задумываются о защите активов слишком поздно, когда семейный спор уже начался. А затем выявляются примерно одни и те же ошибки: устные договоренности между супругами, которые невозможно доказать; брачные договоры, составленные без учета интересов второго супруга и поэтому уязвимые для оспаривания по п. 2 ст. 44 СК РФ. Или, скажем, отсутствие согласованности между брачным договором, уставом компании и корпоративным договором. Есть, естественно, и обратное движение – это случаи, когда один из супругов выводит бизнес из-под раздела через корпоративные механизмы, например перераспределение долей или перевод деятельности в новые юрлица. В итоге эксперты сошлись во мнении, что нужны более четкие ориентиры судебной практики по оспариванию брачных договоров и разделу бизнеса, а также необходимо правовое просвещение предпринимателей.

Как сказала «НГ» директор АНО «Академия современной юриспруденции» Елена Гринь, семейные споры все чаще превращаются в корпоративные. При разводе делят уже не только бытовое имущество, но и такие бизнес-активы, как товарные знаки, авторские права, блоги и аккаунты с многомиллионной аудиторией. «Громкие разводы медийно известных пар хорошо это показывают: спор супругов быстро превращается в спор о бизнесе, а под удар попадают партнеры, сотрудники и контрагенты», – пояснила юрист. И такие конфликты все чаще выносятся на публику, так что соцсети и СМИ становятся инструментом давления и на другую сторону спора, и на общественное мнение. Как считает Гринь, низкая правовая культура по-прежнему относит брачный договор к проявлениям недоверия, корпоративные договоры и механизмы планирования наследства используются редко, а отсюда идут попытки выводить имущество накануне развода, заключать фиктивные сделки, оспаривать брачные договоры со злоупотреблением правом. А отдельная зона неопределенности – это интеллектуальная собственность: само произведение принадлежит автору, но доходы от него, согласно СК, могут быть общим имуществом супругов. Единых подходов к разделу исключительных прав на практике пока нет, суды решают такие споры по-разному.

Еще одна тенденция, пояснила юрист Надия Самарханова, – это смена ролей, когда «низкий порог входа в предпринимательство привел к тому, что титульным владельцем активов все чаще оказывается женщина, которая строила компанию параллельно с рождением и воспитанием детей, а истцом, требующим свою половину, – бывший супруг». Конечно, закон формально гендерно нейтральный, однако правоприменение по инерции придерживается стереотипа о «слабой стороне». То есть ссылки на интересы несовершеннолетних детей или на «вклад в обустройство быта» превращаются в универсальный инструмент давления вне зависимости от того, кто реально создавал бизнес и нес предпринимательский риск. А вторая тенденция – это превращение процедуры раздела имущества супругов в корпоративную войну: аресты счетов и товарных остатков, оспаривание сделок, вывод деятельности в новые юрлица.

Самарханова подчеркнула, что здесь происходит стык семейного и корпоративного права, а современного регулирования этого пространства нет. Отсюда возникает неопределенность: что считать «крайне неблагоприятным положением» (ст. 44 СК), как отличить неравенство доходов от «порока воли» при подписании договора, как отсчитать исковую давность – с момента развода либо с даты нарушения права по конкретному активу. «Не урегулированы такие процедуры, как оценка доли, компенсация вместо вхождения супруга в ООО, а также режимы бренда, аккаунта на маркетплейсе, товарных остатков и клиентской базы», – заметила эксперт. По ее словам, типовые случаи на практике встречаются такие: брачный договор, подписанный как «для банка» при оформлении кредитов и оспоренный годы спустя как кабальный; перевод выручки и контрактов на фирму с номиналами из числа родственников; «раздел» ИП, где обеспечительные меры останавливают торговлю и обесценивают предмет спора еще до решения суда. Самарханова считает, что необходим комплекс разъяснений, например, от ВС РФ. И по критериям недействительности брачных договоров, и по презумпции компенсаций вместо получения долей, и по уставным механизмам «невхода» супруга в компанию, и по ограничению обеспечительных мер, которые парализуют бизнес, и по стандартам нотариального раскрытия последствий договорного режима.  


Читайте также


Московской молодежи обозначили огромные профессиональные возможности

Московской молодежи обозначили огромные профессиональные возможности

Елена Крапчатова

В столице состоялся форум "Город. Карьера. Бизнес"

0
282
Сделано в России, куплено за рубежом

Сделано в России, куплено за рубежом

Владимир Полканов

Нацпроект «Международная кооперация и экспорт» помогает бизнесу осваивать зарубежные маркетплейсы

0
983
Суд не стал защищать авторитет Героя Труда Зюганова

Суд не стал защищать авторитет Героя Труда Зюганова

Дарья Гармоненко

Иван Родин

В тексте доклада лидера КПРФ для пленума ЦК есть неосторожные выражения

0
2161
В России снижается доверие к государственным заимствованиям

В России снижается доверие к государственным заимствованиям

Михаил Сергеев

Взлет нефтяных цен не помог казне

0
1768