Сергей Кореневский Князь суздальский Юрий Долгорукий вряд ли думал, устраивая в маленьком городке на реке Москва в 1147 году "обед силен" с новгород-северским князем, о превращении приглянувшегося ему поселения во владениях боярина Кучки в главный город огромной державы.
Сейчас можно лишь восхититься интуицией знаменитого князя в оценке выгодного военного и экономического положения кучкового поместья, которое он в 1159 году повелел обнести кремлем. Но ведь таких мест в бассейне Волги и Оки было немало. Общерусской столицей ни один из них не стал. Почему? По-видимому, одного благоприятного экономического фона здесь недостаточно.
Стремительный путь возвышения московских князей хорошо известен. Он начался в начале XIV века, когда пережившие погром орд Батыя древнерусские города стали медленно возрождаться в тяжелейших условиях золотоордынского ига. Страшна была политическая зависимость Руси от правителей Золотой Орды. Для права на "стол" князья должны были получать в Орде специальное разрешение - ярлык, естественно, платя хану за это особую мзду. Верховенство среди князей северо-восточной Руси на Владимирском престоле так же регулировалось золотоордынским правителем.
Москва с прилегающей округой обретает статус небольшого удельного княжества во второй половине XIII века. Город достается в 1263 году в наследство Даниилу, младшему сыну Александра Невского. В это же время резко усиливается Тверь, где правит брат Александра - Ярослав Ярославич.
В конце своего правления Даниил присоединил к своему малому уделу два города: Коломну (1300 г.) на юге и Можайск (1303 г.) на западе. Теперь все течение Москва-реки было под его контролем, а значит, и транзитный путь из верховьев Дона на Волгу (считайте, из Черного моря в Балтийское и наоборот).
Во время правления Даниила в 1299 году в северо-восточной Руси происходит важный акт, изменивший кардинальным образом впоследствии место Москвы среди всех городов Руси. Он был связан с тем, что митрополит Максим перенес свою резиденцию из запустевшего, разоренного Киева во Владимир, превращая этот город в столицу Киевской митрополии. Но вот после смерти митрополита Максима во Владимиро-Суздальской земле происходят, казалось бы, совершенно непредсказуемые события.
Правящий в то время во Владимире великий князь Михаил Ярославич Тверской наметил на пост митрополита своего ставленника игумена Геронтия и послал его для утверждения в Константинополь. Но в то же время галицкий князь посылает туда своего кандидата - Петра, правда, лишь для того, чтобы просить утверждения последнего в сане митрополита для своего княжества, а не духовного лидера Православной Церкви и всея Руси и Киевской митрополии. Однако именно Петр получает этот высочайший сан, а не Геронтий.
Князь Михаил Тверской встретил Петра враждебно. На митрополита в Константинополь в 1309 году посылается донос. Однако митрополит Петр на соборе в Переславль-Залесском получает полное оправдание. Его светским защитником выступил князь Юрий Даниилович Московский (1303-1324 гг.). Не этот ли факт побудил митрополита отлучить от церкви сына Михаила Тверского, который в момент собора направился с ратями разорять Московское княжество?
Отношения между Михаилом Тверским и митрополитом Петром оставались весьма напряженными. Поэтому Петр покидает Владимир и надолго задерживается в гостях у дружелюбного московского князя. Здесь ему выделяют подворье в черте Кремля. В Москве его и хоронят в 1326 году прямо в строящейся Успенской церкви.
Последний факт становится знаком смещения духовной столицы православия не только из Киева во Владимир, но и из Владимира в Москву, поскольку православный владыка должен быть всегда погребен в городе, в котором находится его официальная кафедра. В Москве уже идет второй год правления Ивана Даниловича Калиты (1325-1340 гг.).
Иван Калита занимает Владимирской престол в 1328 году. Прибывший из Константинополя митрополит Феогност, грек по происхождению, своей резиденцией без колебаний снова выбирает Москву. Он во всем помогает князю.
Феогност в конце жизни сознательно идет на нарушение сложившейся традиции назначать в митрополиты всея Руси ставленника Константинополя. В преемники ему готовится русский, молодой кандидат, из знатного, близкого московскому двору рода, боярин Симеон Бяконт, принявший при пострижении имя Алексий. В 1353 году он становится новым митрополитом всея Руси и Владимирского престола.
Окончательно Москва преобразуется в крупнейший город Руси при московском князе Димитрии Ивановиче Донском (1362-1389 гг.). Это изменение вряд ли прошло бы столь успешно для Москвы, если бы светской власти князя не оказывала решительную поддержку власть духовная в лице митрополита Алексия (1353-1378 гг.) и его сподвижника игумена Сергия Радонежского.
Сергий Радонежский спас будущую столицу в самый тяжелый для нее период. Во многом благодаря его заступничеству Москву, истощенную в битве на Куликовом поле 1380 года, истерзанную после погрома Тохтамыша в 1382 года, окончательно не добил неприятель - соотечественник Олег Рязанский.
План Московского Кремля 1517 -1526 годов.
Отношения у Дмитрия Донского с ним были враждебными. Дмитрий не простил Олегу союз с Мамаем. Но Олег Рязанский после набега Тохтамыша на Москву оказался сильнее. Он даже разбил московские войска в 1385 году под Коломной. Рязанский князь готов был вести наступление и далее. Тогда для переговоров с ним отправился сам Сергий Радонежский. Именно после этой миссии преподобного Сергия многолетняя кровавая распря между Москвой и Рязанью прекратилась. Был заключен вечный мир. А сын Олега женился на дочери Дмитрия. Это было подлинное чудо наяву. Русские наконец-то на какой-то момент перестали убивать русских на поле брани.
При Иване III (1462-1505 гг.) в основном завершается объединение вокруг Москвы удельных княжеств. Окончательно сбрасывается золотоордынское иго.
Митрополиты Русской Православной Церкви, продолжая традиции святого Петра, всегда поддерживали политику московских князей на создание централизованного русского государства.
В 1448 году собор высшего духовенства в Москве утвердил на митрополичьем престоле Иону без всякой санкции Константинополя. Это событие означало полную независимость Русской Православной Церкви от Византии.
После взятия в 1453 году Константинополя турками рождается идея "Москва - Третий Рим, а четвертому не бывать". Наша белокаменная столица, став к этому времени одним из самых экономически развитых городов Европы, остается главным и единственным оплотом православия.
Таким образом, относительно короткий путь развития малого "кучкого" поместья в столицу Русского государства теснейшим образом был связан с долголетней грамотной экономической политикой потоков младшей ветви наследников Александра Невского. С их умелой линией поведения, отстаивающей общенациональные интересы в борьбе за ликвидацию золотоордынского ига и национальную независимость. Но успех московских князей вряд ли бы был столь значительным, если бы Москва не превратилась также в центр православия, а в решающие моменты ее светскую власть и народ не поддерживала Православная Церковь и ее выдающиеся представители.
