Науковеды определились

Источник: данные Института психологии РАН

Институт психологии РАН продолжил опрос ведущих отечественных науковедов, направленный на выявление их мнения о состоянии современной российской науки и предлагаемых путях ее реформирования. На сей раз респондентам был задан вопрос о том, какой из трех периодов в ее развитии: 1) 1991–1995 годы, 2) 1996–2001 годы, 3) 2002–2008 годы – они оценивают наиболее негативно.

Результаты опроса высветили оптимистическую картину, демонстрирующую поэтапное улучшение положение дел в отечественной науке. Резюмируя эту тенденцию, можно вести к формуле «худшее – позади». 62% опрошенных науковедов худшим периодом в нелегкой жизни современной российской науки сочли 1991–1995 годы, 14% – 1996–2001 годы, 5% – 2002–2008 годы и 19%, не согласившись с такой периодизацией, дали другие ответы.

Так, например, высказывалось мнение, что необходимо объединение временных отрезков 1991–1995 и 1996–2001 годов в один период. Этот укрупненный период нецелесообразно дробить. Другой вариант ответа – объединение всех трех выделенных периодов в один, негативный, что выглядит как ответ «все три периода хуже». Были также такие ответы, как «развал начался в начале 90-х, восстановить теперь трудно, ушли традиции, преемственность» и т.п.

Как пояснения к выделению 1991–1995 годов в качестве наиболее тяжелого периода в основном давались такие его характеристики: «всеобщий упадок, резкое падение престижа науки, уход талантливых людей из науки в другие сферы деятельности, ее обнищание и т.д.»; «это – время начала изменения положения науки, которое воспринималось наиболее болезненно, так как было неожиданно и непривычно»; «за первую половину 90-х годов была разрушена почти вся система отечественной науки, а до уровня советского периода она, возможно, не поднимется никогда».

Было отдано должное и тому, что в этот период положение дел в отечественной науке было проекцией ситуации в стране: «самый плохой период в науке связан с самым плохим периодом в экономике»; «кризис власти, состояние рынка труда, низкая наукоемкость производства не формировали спроса на получение научных знаний».

Еще одно обстоятельство представляется довольно любопытным. Респонденты, оценившие в качестве наиболее негативных другие периоды, не поясняли свой выбор или делали это таким образом: «возможно, мой ответ некорректен, поскольку он основан на чисто интуитивных ощущениях и воспоминаниях». Отмечалось и то, что «каждый этап плох по-своему».

На первый взгляд полученные результаты весьма тривиальны. Однако следует отметить, что в ряде оценок основных периодов развития современной российской науки, высказываемых в науковедческой литературе и в СМИ, наиболее позитивно оценивается период 1991–1996 годов. Именно этот отрезок отмечен реформаторской деятельностью на посту министра науки и технической политики Бориса Салтыкова, но именно этот период примерно совпадает с тем, который большинство опрошенных оценили наиболее негативно. Причем в основу подобных периодизаций и соответствующих оценок кладется «степень активности государственных органов в изменении правового поля, регулирующего сферу НИОКР» – количество принятых правовых документов, касающихся науки, вне зависимости от их исполнимости и результатов их реализации.

Проведенный опрос продемонстрировал, что мнение основной части нашего науковедческого сообщества может существенно расходиться с мнением его отдельных представителей, транслируемых СМИ, а иногда и выдаваемым ими за мнение большинства. Кроме того, очевидно, что на оценку различных периодов в развитии современной отечественной науки помимо объективного положения дел большое влияние оказывают субъективные факторы.